Весенний обряд: читать начало книги онлайн

– Прости, я откажу тебе.

– Я пошутила, – рассмеялась Куй. – Я не буду столь безжалостна, чтобы дать тебе только один шанс. До церемонии жертвоприношения я так или иначе буду в Юньмэнцзе, и если ты изменишь свое решение, то я по-прежнему буду готова принять твое согласие. Но все же постарайся решить как можно быстрее, чтобы мы с Сяосюй успели заранее все подготовить.

– Если я попрошу тебя забрать меня отсюда, то тебе это тоже не принесет никакой пользы. Такие никчемные люди, как я, способны только доставлять хлопоты.

– Позволь мне открыть тебе одну тайну, – сказала Сяокуй, повернувшись так, что луна освещала ее лицо лишь наполовину. – На самом деле история семьи Юйлин началась с торговли людьми. И по сей день потомки рода несут на своих плечах обязанность по соблазнению невежественных молодых девиц, вынужденные ежегодно выполнять установленную норму. Я слышала, что раньше в царстве Чу было принято считать началом года апрель. Так вот в семье Юйлин тоже подводят итоги прошедшего года в апреле. Откровенно говоря, в этом году моя норма все еще не выполнена, мне нужно обманом заманить такую же наивную, почти до глупости, юную девицу, как Лушэнь, в столицу, чтобы продать ее там, поэтому очень тебя прошу поехать со мной в Чанъань.

– Сяосюй, ты оказалась в семье Юйлин таким же образом? – намеренно проигнорировав Куй, обратилась Лушэнь к служанке.

– Барышня, должно быть, шутит. С тех пор как я себя помню, я всегда принадлежала семейству Юйлин. Мне очень повезло оказаться в услужении у барышни, хоть она и весьма строга ко мне. Она обучила меня такому, что простой человек не узнает и за всю свою жизнь, значительно расширив мой кругозор. Быть с ней, даже если каждый день наполнен страхом, – нет участи счастливей, – заметила Сяосюй с серьезным выражением лица. – Поэтому я думаю, что быть проданной барышней, возможно, не так уж и плохо. Госпожа Лушэнь, прошу, не отвергайте добрых помыслов барышни.

– Ну, раз уж ты, Сяосюй, так говоришь, то я, пожалуй, спокойна. Ведь ты искреннее, неиспорченное дитя, не то что некоторые…

Когда Лушэнь произнесла последнюю фразу, троица как раз достила места назначения.

Жоин и Цзянли проживали в одном и том же дворике, снаружи западной стены которого располагался колодец. Когда они переехали, этот двор был специально построен для Жоин. По внешнему периметру двора находились покои, которые служили местом проживания двух сестер. Пройдя через покои, можно было попасть в маленький сад размером около трех чи, в котором росли травы, характерные для Чу. Узкая каменная дорожка пересекала сад и вела к спальне, расположенной в самой глубине двора. Когда они переехали сюда, Гуань Цзии уже была больна. Чтобы заботиться о своей любимой сестре, Жоин попросила разрешения поселить Цзии здесь, а сама с Цзянли по очереди дежурила у ее постели день и ночь. После смерти Цзии Жоин неимоверно страдала и сама сильно заболела. С тех пор Цзянли переселилась в этот маленький двор. Каждый день они сидели друг напротив друга в покоях: Жоин читала, а Цзянли играла на цитре – и, хотя они были изолированы от остального мира, совсем не чувствовали одиночества.

Свет из резных окошек пробивался наружу, и на земле вычерчивались травяные узоры.

Сяосюй от имени своей госпожи постучала в дверь, которую открыла сама Цзянли. Жоин в комнате не было. Свет не проникал вглубь двора, где располагалась спальня, из чего Лушэнь заключила, что Жоин уже спит. В это время Куй объяснила Цзянли цель их визита.

– Очень жаль, но после вина Жоин уже легла спать, – с этими словами Цзянли пригласила гостей внутрь. В комнате была расстелена безыскусная циновка, на которой расположились Куй и Лушэнь. Сяосюй заняла место на голом полу за спиной своей хозяйки. В центре комнаты стояли два изящных столика с закругленными концами, на которых помещались кисти, каменные тушечницы и бамбуковые дощечки. У восточной и западной стен друг напротив друга стояли напольные вешалки, на которые двоюродные сестры вешали одежду и иные предметы гардероба. Под вешалкой у западной стены бок о бок лежали цитра и сэ.

– Что за дивный аромат? Я никогда прежде не слышала его.

– Госпожа Юйлин изволит смеяться? Я никогда не воскуряла здесь благовония, это всего лишь аромат цветов и трав, который доносится из сада, – улыбнулась Цзянли.

– Зовите меня просто Куй. Позвольте спросить, что это за травы? Хотя я и известный поклонник «Чуских строф», почти ничего не ведаю о растениях здешних мест. Многие из них я знаю только по названию, и если положить их передо мной, то опознать их я вряд ли смогу.

– По правде сказать, гирчовник не являтся чем-то уникальным для данной местности. Когда наступает время цветения, он издает приятный запах, поэтому он упомянут среди трав и цветов в «Чуских строфах», кроме этого в нем нет ничего особенного. В конце лета на нем распускаются мелкие белые цветочки. Весьма заурядные, ничем не привлекательные растения; зачастую они опадают еще до того, как вы успеете обратить на них внимание. Однако такое неинтересное растение очень нравится Жоин, поэтому мы вместе с ней посадили несколько кустиков в саду.

– Кстати о Жоин. Возможно, для нее гирчовник имеет какое-то особое значение?

– Если непременно нужно ответить, то, возможно, его название действительно имеет, – рассмеялась девушка, – его второе название – цзянли.

– Ваши отношения вызывают восхищение, если бы только у нас с Лушэнь могли установиться такие после нескольких дней нашего знакомства.

– Сяокуй опять мелет вздор, – не удержавшись, наконец вмешалась в разговор Лушэнь, перебив Куй.

– Я лишь хочу сказать, что в будущем тоже высажу в саду коричное и перечное деревья, и каждый раз, вспоминая о тебе, буду выходить и обрывать с них цветы.

– Довольно. Мы с тобой познакомились только сегодня, Цзянли и Жоин с пеленок вместе, между всем этим нет ничего общего.

– Лушэнь, тише, ты же не хочешь разбудить Жоин. – Цзянли приняла серьезный вид. – На самом деле наши отношения с Жоин были весьма напряженными. Почти каждый день мы ссорились и подставляли друг друга, и лишь с течением времени после множества испытаний они стали такими, как сегодня. Двум девушкам-ровесницам сложно избежать соперничества, взаимной ненависти и зависти, в любой ситуации ни одна из сторон не готова идти на компромисс. Раньше я про себя много раз проклинала Жоин, желала ей зла. Однако когда случилась резня, я ощутила лишь ужас, и вследствие этого ужаса я поняла, что все те злые чувства, хоть и были настоящими, совершенно ничтожны. И когда Жоин потеряла все, я захотела отдать ей все, что есть у меня. Иногда я думаю, что если бы мы с Жоин не росли вместе с самого детства, а встретились тогда уже более интеллектуально зрелыми, то, возможно, ладили бы еще лучше. В конечном счете несколько лет тому назад я поступила очень жестоко в отношении Жоин, и этот поступок будет преследовать меня всю жизнь, причиняя боль, являясь в воспоминаниях.

– Но можно ли с уверенностью утверждать, что Лушэнь интеллектуально созрела? – спросила Куй, толкнув Лушэнь локтем под ребра.

– Вытворяя такое, Сяокуй воображает себя более взрослой, чем малое дитя? – Лушэнь попыталась нанести ответный тычок Сяокуй, однако потеряла равновесие и ударилась о ручку столика. К счастью, тушечница не опрокинулась, только одна из бамбуковых дощечек и кисть из заячьей шерсти скатились на пол.

Сяосюй тут же помогла Лушэнь подняться, а затем подобрала кисть и бамбуковую дощечку, по привычке передавая своей хозяйке, которая в свою очередь отдала все Цзянли. Три гостьи успели заметить начертанные на бамбуковой дощечке ряды иероглифов:

«Одежда на вас зеленого цвета, Вы желтый мой шелк для подкладки избрали»[67] – первый ряд.

«Печаль моего одинокого сердца – О, где же конец постоянной печали?»[68] – второй ряд.

«Ворот одежды блестит бирюзовый на нем. Сердце скорбит бесконечно о милом моем»[69] – третий ряд.

«Хоть никогда не хожу я его повидать – Сам почему не зайдет он проведать наш дом?»[70] – четвертый ряд.

[67] «Одежда зеленого цвета». Из цикла «Гофын» («Нравы царств»). Перевод – Штукин А. А.

[68] Там же.

[69] «Ворот одежды блестит бирюзовый на нем», «Песни царства Чжэн» из цикла «Гофын» («Нравы царств»). Перевод – Штукин А. А.

[70] Там же.