Мясо, которое приносили соседи. Овощи из огорода. Остатки еды из трактира.
Каждый вечер я готовила ужин для нашей семьи.
И любила это.
У нас было немного, но мы никогда не ложились спать голодными. Иногда мёрзли. Иногда болели. Но голодать не приходилось.
И за это я была благодарна.
Я почти закончила с ужином, когда примерно через час открылась входная дверь.
Уже оборачиваясь поприветствовать Востена, я увидела, что он пришёл не один.
Я громко застонала.
Проклятый Деймон.
Оставьте это Вэйне: она умела заставить меня почувствовать себя желанным гостем.
Она не всегда была такой. Я знал ее двенадцать лет благодаря дружбе с Востеном, и мы всегда общались спокойно и уважительно. Даже чуть теплее, чем просто знакомые. Пока это не закончилось.
Точнее, пока она не перестала.
С тех пор как на нее напали десять месяцев назад, она не выносит моего присутствия, и я понятия не имею почему. Никто не знает.
Десять месяцев назад
— Вос, давай. Мы опоздаем, — крикнул я, барабаня кулаком во входную дверь Востена.
Когда я пришел на стройку и не нашел его там, то спросил нашего друга и коллегу Хендрика, не видел ли он его. Тот покачал головой, и я сразу понял, что что-то не так. Поэтому пошел будить Востена. Несколько лет назад мой отец придумал, как провести в дома и другие здания проточную воду. С тех пор мы без устали работали, уже три года перестраивая старые здания по всему городу, и каждый день вставали ни свет ни заря.
Через несколько минут дверь распахнулась. Под глазами Востена залегли темные мешки, словно он не спал всю ночь.
— Что, во имя ада, с тобой случилось? — спросил я с усмешкой.
Он выглядел так, будто до рассвета просидел в таверне. Или привел домой женщину. Подозрения, что внутри кто-то есть, подтвердились, когда он оглянулся через плечо, быстро вышел и осторожно прикрыл за собой дверь.
— Мне нужен выходной, — сказал он с озабоченным видом.
Вот дерьмо.
Улыбка исчезла. Он никогда не брал выходных, и я знал: если просит об этом сейчас, значит, произошло что-то серьезное.
— Конечно. Что случилось?
Он провел рукой по каштановым волосам.
— Честно говоря, сам не знаю. Это Вэйна… — Он кивнул на дверь за спиной.
Я нахмурился, и пульс сразу участился.
— Что с ней?
Я и раньше замечал, что в последнее время с ней что-то происходит.
— На нее напали прошлой ночью. Через окно в спальню бросили камень, на котором было вырезано слово «шлюха». В нее не попали, но стеклом порезало лицо. Потом дом окружили люди с факелами. К счастью, ей удалось выбраться. Они погнались за ней на лошадях, но сбежали, как только она добралась сюда.