Книжный магазинчик по пятницам. Весна: читать начало книги онлайн

Держа колбу, Сугава налил в чашки кофе. Его движения были уверенными и чёткими. Мне всегда хотелось уточнить у него, точно ли он в книжном работает.

Сделав глоток кофе, Сэми с грустью улыбнулся:

– Я тоже считаю, что правильный. Что бы ни случилось, он не должен был приходить к Марло. Если говоришь истину, будь готов к расставанию.

– Я не хочу слышать признание, которое означает расста…

– Ик!

– Послушайте! Вы слишком громко икаете! Сейчас важный момент!

– Простите… ик… я не… ик… могу… ик… контро… ик… лировать…

Инохара, приложив ко лбу ладонь, вздохнула, а Сэми решительно сжал чашку ладонями и произнёс:

– Мне кажется, я должен сказать это сейчас. Раньше у меня была фамилия Танака, пока родители не развелись и я не переехал.

– Ик!

Мы, сотрудники магазина, растерянно переглядывались, а Инохара широко раскрыла глаза от удивления.

– Танака… Кэнто. Танака Кэнто?

– Что? Вы знакомы? – полюбопытствовал Ваку, на что Сугава бросил в него полотенце. Вероятно, так он призывал его замолчать и мыть посуду.

Сэми взглянул на Ваку и кивнул:

– Да. Мы учились в одном классе с Инохарой в начальной школе… Точнее, я тот самый Танака Кэнто, из-за которого с Инохарой произошёл несчастный случай и она перестала слышать левым ухом.

Повернувшись к Инохаре, которая не могла вымолвить ни слова, Сэми поднялся с табурета, низко поклонился и произнёс:

– Прости меня.

Похоже, их встреча, вернее воссоединение, оказалась случайностью. Просто Сэми сразу понял, что Инохара – это та самая одноклассница, которая пострадала из-за него.

Когда Сэми узнал, что Инохара оглохла на одно ухо, его стала терзать совесть. Потом ему стало интересно, как Инохара теперь живёт, испытывает ли она сложности и какой стала.

– Я был готов сразу помочь ей, если у неё проблемы. Но Хисако оказалась стойкой. На самом деле помощь требовалась мне, – сказал Сэми и наконец взглянул на Инохару.

– И в какой-то момент… – продолжил он. – Я влюбился в эту стойкость Хисако. Я зауважал её как женщину, захотел быть ближе к ней и, возможно, до конца дней оставаться рядом. Я так волновался, что даже сделал ей предложение. Но чем больше я проводил время с Хисако, тем тяжелее мне становилось. Размышляя, что построил свою жизнь на лжи и так и должен буду лгать до конца дней, чтобы быть достойным Хисако, я испытывал страх и сожаление, но при этом считал, что боль – искупление моих ошибок, и уже перестал понимать: люблю ли Хисако на самом деле или это просто чувство вины? Поэтому, когда вчера она сказала, что мы расстаёмся, мне стало легче. Я сожалею.

Взглянув на Сэми, который снова поклонился ей, Инохара глубоко вздохнула. На её лице сменилось множество эмоций, но в итоге она фыркнула, коснувшись левого уха:

– Можешь вот так просто не называть это увечьем? Я считаю, что моя глухота на одно ухо и непопулярность – части моей личности. Да, произошёл несчастный случай. Но я никого не виню и не требую искупать грехи. Тебе не надо всю жизнь нести ответственность за это…

Она осеклась, потому что её голос задрожал. Для тех, кто не знал Инохару, её угрюмость могла показаться упрямством, но на самом деле это была защитная стена, которая скрывала её слабость.

– Освободись.

Я видел, как она сдерживала свои эмоции. Ей было сложно отвечать на чувства других, поэтому она всегда говорила не то, что чувствовала. Марло не плачет, и у него нет возлюбленной. Но разве не в этом заключается его сила? Когда я сжал кулаки на коленях, Макино прошептала:

– Это точка, которую только они могут поставить.

Сэми собрался уходить, когда бросил взгляд на широкие плечи Инохары. Наверняка он решил, что они дрожат не из-за сдерживаемых слёз, а из-за горькой печали. В следующий момент Сэми упал на колени. Наверное, я впервые в жизни увидел, как кто-то простирается ниц. Он говорил приглушённо, уткнувшись лбом в пол.

– Хисако! Прости меня за дерзкую просьбу, но давай начнём сначала? Теперь, когда ты знаешь, что я Танака Кэнто, который сделал пластику, я хочу снова говорить с тобой обо всём. Даже можем обсудить «Долгое прощание». Ведь я тоже прочёл его. Можем, конечно, говорить и о другом. Расскажи, что ты любишь, Хисако. Так мы постепенно узнаем друг друга.

– Давай сначала будем друзьями, – осторожно произнесла Инохара, сидя на табурете.