– Не скажу.
Сугава, который всё это время стоял к нам спиной и готовил еду, слушал наш разговор. Затем молча развернулся, держа в руке маленькую морковь.
– О! Сугава, это для выздоровления кролика? Спасибо!
Ваку взял морковь и, продолжая говорить сам с собой, удалился.
Я оставил магазин под надзором Сугавы и ушёл в подсобку. Быстро справившись с прошивкой, я вышел в то время, которое указала Инохара. Убедившись, что в кофейне нет посетителей, я отправил ей сообщение: «Он пока не пришёл».
В тот же момент я услышал, как открылась и закрылась автоматическая дверь, а потом раздался голос Макино: «Я вернулась!» Она пришла после перерыва. Я быстро положил телефон в карман фартука и осмотрелся.
– Доброе утро.
– Ой, Кураи! Ты рано.
– Прости. Занятие отменили.
Пока я нервно трогал дужки очков, Макино невинно улыбнулась.
– А зачем извиняешься? Как управляющая, я очень рада, что мой сотрудник на полставки так хочет работать.
«Я очень рада… рада… рада» – слова Макино эхом разнеслись в моём сознании, заставив испытать непонятную грусть. Я хотел рассказать ей о просьбе Инохары. Но… Прежде чем сболтнуть лишнее, я протараторил отрепетированные слова:
– Я закончил с прошивкой Мукку. Можно я сегодня постою на кассе?
– А, да. Спасибо.
Макино охотно согласилась, и у меня снова кольнуло в груди.
Мужчина появился спустя четыре с половиной часа. Ближе к вечеру. Высокий, с широкими плечами, плотного телосложения, одетый в костюм – моё внимание привлекли его черты лица, которые в жизни оказались ещё более точёными, чем на фотографии.
Он положил большую сумку на пустовавшее место, сел на табурет рядом, скрестил длинные ноги и что-то заказал у Сугавы. Похоже, он был постоянным клиентом, потому что Сугава начал приготовления ещё до того, как он что-то попросил.
Ожидая напиток, мужчина достал из сумки книгу в обложке от «Кинъёдо» и погрузился в чтение. Вскоре на картонной подставке оказался стакан с зеленовато-жёлтой жидкостью. Мужчина медленно попивал её, переворачивая страницы, а когда напиток закончился, закрыл книгу. Он осмотрелся, смакуя послевкусие, и тут его глаза встретились с моими. Улыбка этого красавца застала меня врасплох.
Его звали Сэми Кэнто. Он работал в отделе продаж страховой компании, и территория вокруг станции Нохара находилась в его ведении. И я не спрашивал о том, как его зовут, где он работает, и не узнавал, что его единственный способ расслабиться – это посидеть после работы в кофейне при «Кинъёдо». Всё это рассказала Инохара, которая приказала мне быть его сторожевым псом. Потому что он предложил Инохаре выйти замуж меньше чем через полгода знакомства.
Всё, что я мог тогда сказать, это «поздравляю», но Инохара хмыкнула:
– Кто знает. Не понимаю, почему нравлюсь таким мужчинам. Одно дело, если бы он был всего лишь красавчиком, но, насколько мне известно, он весьма приятный человек.
И что это было? Своеобразный способ похвастаться? Гордыня? Размышляя об этом, я услышал, как Инохара продолжила:
– Слишком подозрительно. Я знаю, что во мне нет женского обаяния. Вообще я ещё со времён школы не пользовалась популярностью среди парней. Я не настолько симпатичная, чтобы пользоваться успехом, мои внешность и интеллект всегда были чуть ниже среднего, а сексуальная привлекательность и дружелюбие вовсе отсутствовали. Я говорю на незамысловатые темы, мода и красота меня не интересуют, не делаю особых успехов на работе, а к дому и воспитанию детей равнодушна. Брак кажется мне чем-то инопланетным. Я просто среднестатистический человек. И вот человек, у которого вообще не может быть проблем с поиском супруги, влюбляется в меня с первого взгляда? И просит выйти за него замуж? Подозрительно. Что-то тут не так. Чую неладное.
Она слишком много читала Чандлера. Или просто была сложной женщиной.
Меня это раздражало, но Инохара так давила, что отмахнуться и сказать: «Это не так» или «Вы всё выдумываете» было непросто.
– Следи за ним и найди ту его сторону, о которой я не знаю. Тут определённо что-то не так.
И вот теперь я следил за ним. Сэми, который не подозревал об этом, спокойно встал со своего места, положил книгу в сумку и вышел из «Кинъёдо».
С облегчением я открыл нашу с Инохарой переписку.
«Сэми пробыл в «Кинъёдо» около тридцати минут. Но он только читал книгу и пил напиток. Ничего особенного. Ничего!»
Через некоторое время после того, как я отправил сообщение, мне пришёл стикер с медведем, который показывал знак «о’кей!», и сообщение: «Тогда до следующего раза». Похоже, её подозрения не развеять одной или двумя слежками.