«Видеть вещи в их целокупности – недоступная для меня роскошь. Я должен воссоздавать их из обломков и обмолвок».
Кажется, это очень многое говорит и о его стихах тоже.
Он замечает то, что мало кто видит. Он воссоздаёт объёмное – из обмолвок и частностей.
В том же романе уже другой герой Юзефовича говорит то, что, кажется, он тоже мог бы сказать о себе. (Мне уж точно хочется это сказать о себе.)
«Я из тех, кто способен размышлять лишь с пером или карандашом в руке, а в остальное время живёт сердцем».
И вот какой нехитрый парадокс: стихи, собранные в данной книге, как мы можем понять, опираясь на вышеприведённое умозаключение, – плод размышлений.
Но плод размышлений – человека, живущего сердцем.
То есть: умные сердечные стихи.
От истинного ума и от доброго сердца.
…в сущности, роскошь.
Те, кого знал
Не имитатор
Видел его ровно за месяц до, в Москве.
Он расспрашивал, как ему добраться к нам в Донецк, провести семинар или что угодно: встречу, лекцию, – лишь бы приехать. Поддержать, помочь. Всё увидеть – самому.
Мы, посмеиваясь, по-доброму, снисходительно, обсудили одного навязчиво «патриотического» писателя, которого можно было б взять в компанию – да он без государственной свиты не поедет ни за что.
Есин бы точно приехал – он и в свои 82 был лёгок на подъём, отзывчив, разговорчив, остроумен.
Я никогда не мог поверить в его возраст.
В этот раз снова смотрел на него – и удивлялся: ясный взгляд, стремительная реакция, быстрые, молодые морщины на лбу.
О Есине я, рязанский деревенский мальчик, впервые услышал в 10 лет. Моя семья выписывала журнал «Новый мир». В 1985 году там был опубликован роман Есина «Имитатор» (о художнике). Отец читал с интересом (он был художник). Я ещё был юн для таких умных книг, но, уже болевший поэзией Есенина, разглядывал содержание – и думал: надо же, какое интересное у писателя имя.
Потом, уже в девяностые, ознакомился с одной его книгой, с другой, и твёрдо понял: у такого уровня мастера надо знать всё.
Я прочитал все романы Есина (кажется, их 12) и основную часть его замечательных дневников, которые он с какого-то времени ежегодно публиковал отдельными книгами.
Художественные тексты его – помимо «Имитатора», я особенно люблю его роман «Сам себе хозяин», – останутся. Есин по-настоящему оригинальный писатель, аналогов не имеющий. Перечислять в каких-либо «рядах» его крайне затруднительно.
Дневники Есина – и вовсе уникальны: с любого места их читая, я, знаете, успокаиваюсь.
…когда, в эту, увы, последнюю встречу, я уходил, – он разговаривал с журналистом Виталием Третьяковым. Я подумал: ну, ладно, не буду мешать взрослым людям, зачем. Хотя хотел ещё как-то, что ли, обнять Сергея Николаевича, сказать ему доброе, сердечное.
Ушёл, не попрощавшись с ним.
А вот надо подходить, надо говорить, нечего стесняться.
Помимо того, что Есин большой писатель, – он был истинным патриотом России. И стал им не тогда, когда «сменился вектор», а в 1991 году – спокойно приняв сторону консерваторов.
Ещё он был социалистом, автором спорной, но серьёзной книжки про Ленина – «Смерть титана», и притом – христианином; это нормально.
Отца Есина репрессировали в сталинские годы – и Сергей Николаевич имел огромные основания, чтоб навек затаить обиду. Но Есин сумел отделить личную трагедию от огромной судьбы своего народа.
Каждый новый опубликованный том своего дневника он присылал мне бандеролью. Иногда я думал, что в этот раз – забудет, не пришлёт, и, не сдержавшись, покупал раньше, чем том приходил на почту. Поэтому у меня многие его книжки имеются в двух, а то и в трёх экземплярах.