Когда русско-украинский писатель Лойко описывает становление своих персонажей, защищавших аэропорт от «сепаров», неизбежно возникают некоторые вопросы.
Цитата: «Андрей будто сошёл с полотна Дейнеки».
Цитата: «Алексей привёз из дому гитару в больницу и пел несколько часов кряду все песни, которые они знали и любили: Визбора, Окуджавы, Городницкого, Клячкина, Высоцкого».
Почему для описания внешнего вида и внутреннего мира героев используются кацапские художники и поэты?
И вообще: люди, которые слушают и поют Высоцкого и похожи на людей с полотна Дейнеки, – они всё-таки, видимо, русские? Просто их кто-то разубедил в этом?
Впрочем, когда кацапской культуры автору не хватает, он использует голливудские образцы.
Цитата: «Взлётка представляла собой декорацию к четвёртой серии „Безумного Макса“».
Вот она, литература! Лойко – он же ж не Гоголь, про метафоры ему не объяснили. Поэтому можно примерно так: «Короче, пацаны, взлётка была как в „Безумном Максе“, вошёл наш комвзода, как „Рэмбо-4“, началась стрельба, как в „Цельнометаллической оболочке“, и наши победили, как в блоге Аркадия Бабченко[39]».
Вот это, я понимаю, проза. Всё как живое перед глазами.
Спрашивают, не мистифицирую ли я, публикуя полюбившиеся фрагменты романа «Аэропорт». Нет, что вы. Лойко не нуждается в том, чтоб за него додумывать или пародировать его. Он справляется сам.
Вот, например, цитата: «„Б…дь!“ – пронеслось в голове у Алексея».
Нет, вы оцените. Блядь пронеслась в голове. Что за восхитительная экспрессия.
Но мы продолжаем: «На нём даже бронежилета нет! Что за…?!!! Это же не парень! Это девчонка!!!!!!!!!!!!!!! Это же!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»
Вопрос: при переводе переводчики обязаны соблюдать точное количество восклицательных знаков? Или можно на глаз?
Хотя, может, мы чего-то не знаем, и это – обычный литературный приём?
Помните, у Гоголя? «Тарас!!!!!!! – закричал Остап. – Слышишь ли ты меня?!!!!!!?????????????????!!….»
Или у Льва Толстого? «Болконский улыбнулся Наташе Ростовой:):):):):):):) Наташа улыбнулась в ответ:)».
Впрочем, есть в книге украинского писателя Лойко и положительные моменты. К примеру, «киборги», решая экзистенциальные проблемы, озвучивают вопросы, которыми замайданные блогеры обычно не задаются – как российские, так и киевские. Например, такие:
«Почему мы всё время должны выезжать на этом б…дском героизме? – думал Медведь, пока шёл домой, в часть, по быстро замерзающей, уже не хлюпающей, а потрескивающей под ногами грязи. – Почему мы сами всё, б…дь, время загоняем себя в эти котлы и окружения, ничего не делаем, пока жареный петух не клюнет, а потом на героизме выезжаем, с такими, б…дь, потерями адскими? Зачем так долго держали этот бессмысленный аэропорт? Ради какой, блин, стратегической цели? А теперь, Медведь, бери людей, которых нет, бери машины, которых нет, и разруливай этот грёбаный ад, да? Так, б…дь, получается, так, б…дь?»
Значит, «котлы», «окружения» и «адские потери»? Вот те на.
Эротика от Лойко.
«Они лежали, прижавшись друг к другу, двадцатидвухлетняя девушка и мужчина вдвое старше её. Она обняла его рукой и положила ногу ему на бедро, чуть подальше бедра… Она слушала, как азбукой Морзе бьётся его сердце, и тут зазвонил его мобильный».
Куда это подальше бедра она положила свою ногу? Где это?
И сердце у него бьётся азбукой Морзе. Аритмия, атас. Укатала старика, а ему ещё в аэропорту сражаться.
Ногу отложила подальше его бедра. Впрочем, он тоже, может, бедро отложил. Подальше от её ноги. Лежит всё разбросанное по кровати.
Цитируем дальше:
«Алексей уехал рано утром. Не в Даллас. Он уехал на войну, которую он перестал ждать и которая только начиналась. Ксюша плакала, когда он сообщил ей.
– У меня сразу заболел живот, – сказала она сквозь слёзы».
Алексей – прототип самого Лойко.
И вот Ксюша вспоминает про своего Алексея: «А как он двигался внутри её в ту ночь…».
[39] Аркадий Бабченко включён министерством юстиции РФ в реестр иностранных агентов, включён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
Конец ознакомительного фрагмента.