— Пап, — просительно говорил он. — Мог же ты выписать радиста. Выпиши и учительницу.
— Ну, уж нет. Хватит с меня этих выписываний, — рассеянно ответил отец и поглядел на Саньку. — Да ты не бойся. Будешь жить у моих знакомых, а Мишку с ребятами определим в общежитие. И потом надо же когда-то и тебе начинать жить самостоятельно. Как думаешь?
— Здесь лучше, — упрямо ответил Санька.
— Не спорю. Жизнь, она и закалить может и сломать… Но второе тебе по-моему не грозит. Таежное испытание ты перенес по-мужски. — Отец поглядел на сына со своего высока и, перегнувшись в седле, потрепал за вихор. — Ну нечего расстраиваться. Я же буду приезжать каждую субботу. За тобой.
Возразить отцу нечем. Он прав. А на сердце такое тревожное беспокойство.
Мать весь вечер рассказывала про знакомых, с которыми должен договориться отец.
— Это интеллигентные и очень хорошие люди, — говорила она. — Аркадий Николаевич имеет высшее образование, работает начальником финансовой конторы. Анна Прокопьевна тоже не чета нам. Она из культурной городской семьи. И потом у них есть мальчик — Игорь. Он тебе ровесник. Будет с кем провести время. И дом рядом со школой, и покормят тебя вовремя, и помогут в учебе. А главное, сделают из тебя культурного, интеллигентного человека.
Уговаривать-то уговаривала, а сама с тревогой вглядывалась в лицо сына. Так бы душой-то не отпустила от себя. Что там ни говори, а сама, если и обидишь, сама и приласкаешь.
В раскинувшейся среди гор долине, стиснутой с одной стороны высоким обрывистым плато, прижимаясь к которому несла свои воды река, с другой — круто падающей каменистой сопкой, вытянулось на добрых пять километров село. В самом его центре, на возвышенном месте стоит двуглавая старинная церковь. Неподалеку сгрудились основные учреждения района и средняя школа. Школа начальная, где предстояло учиться Саньке, находилась ближе к окраине. Это было одноэтажное деревянное здание, построенное в форме буквы П. Площадка перед зданием засажена молодыми тополями, а вокруг — дома. Маленькие и большие. Старые, почти до окон вросшие в землю, и совсем новенькие, желтеющие тесом и бревнами. К одному из домов, не очень новых, и подъехала пролетка, в которой сидел ученик будущего третьего класса Санька.
— Ну, вот, — остановив возле ворот коня, проговорил отец. — Вот и приехали. Здесь будешь жить.
В доме заканчивали обед — пили чай.
Отец поставил в уголок у двери сундучок. Санька бросил поверх него шубейку и сколоченную накануне отъезда плотником Захаром деревянную сумку под учебники.
— Здравствуйте! — сказал отец. — Принимайте квартиранта.
Из-за стола поднялась полная широколицая женщина, улыбаясь, пошла навстречу.
«Анна Прокопьевна», — отметил про себя Санька.
Следом за ней подошел ее муж Аркадий Николаевич.
— Вы уж нас извините, — пожимая руки, стал оправдываться отец. — Оторвали вас от обеда.
— Ничего. Извиняем, — голосом немного скрипучим ответил Аркадий Николаевич. — Напротив. Это даже преотлично. С нами по чашке чайку.
— С удовольствием, — отозвался отец и повернулся к Саньке. — Примем приглашение, сынок?
— Я не хочу, пап, — едва пролепетал Санька.
— Стесняется, — нараспев проговорила Анна Прокопьевна и улыбнулась. — Ну, мы его в таком случае сразу в компанию. Игорек! Иди знакомься со своим новым товарищем.
— Сейчас! — отозвался за столом Игорек. — Чай допью.
— Игорь! — строго прикрикнул Аркадий Николаевич. — Не безобразничай!
— А, что я? — недовольно проворчал Игорек. — Скорей уж и не безобразничай. Будто я…
— Да замолчишь ты или нет!
Санька с удивлением и опаской поглядел на Аркадия Николаевича. Ишь, как покрикивает! Поди, станет кричать и на него? И вообще он какой-то не очень… Вот, например, глаза. Большие и выпуклые, рост наоборот маленький, почти как у карлика. Узенькие усики над верхней губой совсем не идут к его розовому лицу. И так вдруг расхотелось оставаться в этом доме! Так расхотелось!
— Здравствуй, что ли!
Санька повернул голову. Рядом стоял Игорек с протянутой рукой.
— Здравствуй!
— Идем, покажу, где жить будешь.