Санька: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что так? — удивился Мишка. — А мне досталось на орехи. Вся спина в полосах. Вон, гляди.

Он завернул рубаху. Через всю спину багровели яркие фиолетово-красные полосы. Смотреть жутко.

— Больно? — сочувственно спросил Санька.

— Ерунда! — хвастливо ответил Мишка. — Хуже бывало. Это что! А ты чего надутый сидишь? Айда купаться?

— Нельзя, — покачал головой Санька. — Всю неделю сидеть дома наказано.

— Неделю? И ты будешь сидеть? Вот балда! Идем! Подумаешь, попадет еще раз и все.

— Не, — тихо ответил Санька. — Я так не могу. Вот если бы побили, тогда может и ушел. Назло.

— Ну и сиди! Кисельная принцесса, — обозлился Мишка. — А я вот убег и будь здоров! Ищи меня! Приду к ночи и ладно. Не убьют!

Многое поражало Саньку в поступках друга. Вот, например, наказания. За любую провинность с Мишки снимают шкуру, избивают зверски, а ему хоть бы что, зарабатывает еще. Не больно ему, что ли? Или привык? Смог ли бы привыкнуть к такому Санька? Он нарисовал в воображении багровые полосы на Мишкиной спине, и дрожь пробежала по телу. Нет, не смог бы.

После ухода Мишки стало совсем скучно. Звуки, доносящиеся с улицы, не давали покоя. Чтобы ничего не видеть и не слышать, Санька забрался на кровать и спрятал голову под подушку. Звуки ослабли, но стало трудно дышать. Пришлось приподнять один край подушки. Получилось что-то вроде пещеры. Возле лица темно, а там далеко-далеко пробивается свет. Точь-в-точь как в сказке. В какой же? Но сколько ни думал, вспомнить не мог. Ну и не надо, решил он, — вот возьму сейчас и сам сказку придумаю. Например так: жили-были старик со старухой. У них было три сына. Три? А зачем три? Один! Иван-царевич! Иван-царевич? Это у старика-то со старухой? Вот так придумал! Ха-ха-ха! Да у них был просто Иванушка. Не дурачок, конечно, а так Иванушка и все… А, может, лучше все-таки царевич? Жил-был?.. Или в некотором царстве?.. Ой, как надоели эти царства-государства. Как будто иначе и нельзя. Лучше будет так. Призвал к себе отец своего сына Ивана и говорит… Что же он ему говорит? Ага! «Иван, — говорит отец. — Дошел до меня слух, что за семью морями, за семью горами, в пещере Краса Ненаглядная цепью железной к скале прикована. Бери-ка меч-кладенец, доспехи богатырские… (Вот бы мне богатырем вырасти!) Да отправляйся выручать…»

Только от кого же? Про Змея-Горыныча и Кащея и так сказок много придумано. Пускай это будет Зверь пещерный.

«Отправляйся, значит, выручать Красу Ненаглядную от Зверя пещерного». Одел на себя Иван доспехи богатырские, вскочил на коня буланого и поскакал разыскивать ту гору, под которой пещера прокопана…

Эх, надо бы сегодня же Мишке эту сказку рассказать! Он ни за что не поверит, что ее я сам придумал. Ну и пусть не верит, а только я все равно ему расскажу.

«Скачет конь через леса дремучие, через реки кипучие и вдруг видит Иван…»

Нет, не так.

«День прошел, ночь настала. В темноте перестукивает копытами конь, раздвигает широкой грудью кусты-кустарники, и чудятся Ивану где-то далеко впереди огоньки. А может и не огоньки, а глаза звериные. Заробел сначала Иван, но тронул рукой меч-кладенец, и будто сил прибавилось. Ударил шпорами коня и поскакал вперед…»

— Это еще что такое! — мать тормошила Саньку за ногу. — А ну, вылазь, безобразник ты этакий! Разве можно в грязной одежде и на постель! Чтобы я этого больше не видела!

Санька вылез, недовольно поглядел на мать и отвернулся. Эх, не могла подождать маленько, такую сказку испортила. Все мысли сразу горохом рассыпались. И потом зачем было прогонять? Ведь от этого все равно ничего не прибавилось и не убавилось на кровати. Вот если бы катался по ней с боку на бок, тогда да, натряслось бы грязи. А так?..

Мать села у окна и занялась починкой. Временами, осторожно вздохнув, поглядывала на Саньку. Ей от души было его жаль. Жаль, что сидит один-одинешенек и мучается. Да и столь ли уж велика его вина? Мишка во всем виноват. Этот разбойник что угодно может натворить. Чем же занять сына?

— Саня, — позвала она. — Достань-ка мне нитки, сынок. Они там на верху шкафа. В жестяной банке.

Послушно, но без особого желания, пристроил на лавку табурет. Взобрался на него и уже потянулся за банкой, но табурет качнулся. Чтобы удержаться, не упасть, Санька схватился за полку шкафа…

Дальнейшее произошло, как во сне. Шкаф сорвался со стены и грохнулся об пол. Со звоном посыпалась посуда. Осколки тарелок и чашек вперемешку с пуговицами и кусочками сахара разлетелись по всей избе.

Мать вскрикнула, кинулась к сыну, подхватила под руки, помогла подняться и, убедившись, что он цел, вздохнула.

— Господи! Как ты меня напугал!

Почесывая ушибленное бедро, Санька чуть не плакал от досады. Ишь, ведь чего натворил! И зачем хватался за полку? Падал бы уж один.

Первый испуг у матери прошел скоро. Теперь она глядела на то, что еще минуту назад называлось посудой. Ведь ничего не уцелело. Валялись одни обломки. Шкаф, ударившись углом об пол, скособочился и готов был совсем развалиться.

— Да что же это! — готовая разреветься, причитала мать, закипая гневом. — Всю посуду! Всю посуду!

В каком-то исступлении схватила она со стены широкий ремень мужа и несколько раз огрела им Саньку. Санька оторопел.

— Мама! — закричал он. — Мама!