— Меня зовут Инга, — сказала рыжая. — Это Мира.
— Лиана, — ответила я.
Они переглянулись.
— Мы знаем, леди.
Я почти сказала «не леди», но вовремя остановилась. Сколько раз за день можно спорить с титулом, который стал единственной стеной между мной и южной расправой?
— Просто Лиана, если мы одни, — сказала я.
Инга побледнела.
— Госпожа Сельма велела обращаться к вам как к невесте князя.
— Конечно, велела.
Мира тихо спросила:
— Это правда?
Инга шикнула на неё.
— Мира!
— Что именно? — спросила я.
— Что дорога вас пропустила, хотя вы сказали, что не та.
Я посмотрела на девчонку. В её глазах не было злобы. Только жадное, испуганное любопытство.
— Правда.
— Значит, вы не лгали.
— В тот момент — нет.
— В Вейрхольме дорога редко отвечает чужим, — сказала Мира.
— Мира! — снова прошипела Инга.
— Пусть говорит, — попросила я. — Мне полезно знать, что именно в этом доме считает меня подозрительной.
Мира прикусила губу.
— Я не это имела в виду.
— А что?
— Старые печати не любят южан. А вы приехали в южном платье, с южными людьми, по южному договору. Но дорога пропустила вас, когда вы сказали правду. Это значит…
— Что?
Она посмотрела на кольцо.
— Что печати услышали не имя.
Инга поставила кувшин так резко, что вода плеснулась через край.