— Кто?
— Девушки из прислуги.
— Они знают?
— Через час будет знать вся крепость.
— Через час? У вас тут медленно распространяются новости.
Сельма повернулась ко мне.
— Официально знать. Неофициально — уже знают.
Прекрасно. Я ещё не успела понять, как здесь устроены двери, а уже стала главным развлечением Вейрхольма.
— И что они думают?
— Что южный дом оскорбил князя. Что дорога приняла вас. Что печать крепости отозвалась. И что вы либо дар старого права, либо новая беда.
— Голосую за третий вариант: человек, которому очень не повезло.
— Вейрхольм редко принимает тех, кому просто не повезло.
Слова прозвучали слишком спокойно, чтобы быть случайными.
Я посмотрела на неё внимательнее.
— Что значит «печать крепости отозвалась»?
Сельма замолчала.
Слишком быстро.
— Госпожа Сельма.
— Это вопрос к князю.
— Все сложные вопросы здесь автоматически становятся вопросами к князю?
— Те, что могут стоить людям места в этом доме, — да.
Я откинулась на спинку кресла.
— Понятно.
— Нет, — сказала она неожиданно. — Вам ещё ничего не понятно. И если вы умны, не станете делать вид, что поняли.
Это было так честно, что я даже не обиделась.
— Я стараюсь.
— Старайтесь тише.
— Не обещаю.
Сельма посмотрела на меня ещё раз, будто решала, насколько я опасна для мебели, порядка и нервов князя, потом подошла к двери.
— Через четверть часа придут девушки. Через час — ужин. Князь поговорит с вами до него.