Я пошла за Сельмой.
Не потому, что доверяла.
Потому что иногда шаг вперёд — это просто способ не упасть на месте.
Восточные покои оказались не комнатой, а целой небольшой территорией: приёмная, спальня, узкая гардеробная и огромное окно, за которым серели горы. Там не было южной роскоши, но было всё, что север считал достойным невесты князя: тяжёлые ткани, тёмное дерево, серебряные подсвечники, меховое покрывало на кровати, высокий камин с живым огнём. Обычным. Красным, не синим.
Я почти влюбилась в этот огонь.
Сельма остановилась у двери и указала на кресло у камина.
— Садитесь.
— Это приказ или забота?
— Опыт.
— У вас все в Вейрхольме говорят так, будто короткие фразы экономят тепло?
Она посмотрела на меня без улыбки.
— Тепло здесь действительно экономят.
Ладно.
Не лучший момент для шуток о климате.
Я села. Ноги гудели, спина болела от корсета, голова всё ещё была тяжёлой, но сейчас всё это казалось второстепенным. Самым важным было то, что дверь закрылась, а меня пока не отдали Эйрданам и не бросили в темницу. Восточные покои, конечно, тоже могли быть темницей, просто с камином, но прогресс был заметен.
Сельма подошла к гардеробной и достала оттуда тёмно-синее платье. Простое по крою, но явно дорогое. Без лишних оборок. Шерсть мягкая, плотная, рукава длинные. На северном фоне — почти дружеский жест.
— К ужину это подойдёт.
— Я не уверена, что ужин входит в список моих жизненных целей.
— Зато входит в список обязанностей невесты князя.
— Я временная невеста по недоразумению.
— В Вейрхольме временное часто держится дольше постоянного.
— Утешаете?
— Предупреждаю.
Я вздохнула.
— Скажите честно, госпожа Сельма. Здесь вообще кто-нибудь умеет утешать?
Она повесила платье на ширму.
— Ровен иногда пытается. Обычно неудачно.
— Я заметила потенциал.
На этот раз в уголках её губ всё-таки мелькнуло что-то похожее на улыбку. Очень быстрое. Северное. Почти контрабандное.
— Вам помогут переодеться.