— Мира, ты хочешь, чтобы госпожа Сельма отослала тебя чистить дальние лестницы?
Мира опустила глаза.
— Нет.
Я запомнила.
Печати услышали не имя.
Что они тогда услышали?
Переодевание оказалось отдельной пыткой, хотя девушки старались. Чужое платье Виолы снималось долго: крючки, шнуры, слои ткани. Когда корсет наконец ослаб, я впервые вдохнула по-настоящему и чуть не простила северу половину его угроз.
— Его нужно было так затягивать? — спросила я.
Инга смутилась.
— Южная мода.
— Южная мода ненавидит лёгкие.
— Что?
— Ничего.
Синее платье оказалось гораздо удобнее. Оно не делало из меня фарфоровую статуэтку, зато позволяло двигаться, дышать и, если повезёт, убегать. Последний пункт я пока не планировала, но люблю одежду, которая уважает возможности.
Когда девушки закончили, я почти не узнала отражение. Лиана в севернем платье выглядела спокойнее. Не богатой леди и не перепуганной компаньонкой. Скорее человеком, который пока сам не знает, что он здесь делает, но уже решил не падать лицом в снег.
Инга приколола мои волосы у затылка простой серебряной шпилькой.
— Так лучше, — сказала она.
— Почему?
— Меньше похоже на Эйрданов.
Инга тут же замерла, будто сама испугалась своей смелости.
Я посмотрела на неё в зеркале.
— Спасибо.
Она отвела глаза, но губы её дрогнули.
Постучали снова.
На этот раз без ожидания вошёл Ровен.
Инга и Мира мгновенно отступили и присели в поклоне.
— Князь ждёт, — сказал он.
— Ужин уже?
— Нет.
— Значит, разговор.