Кольцо на моём пальце вдруг обожгло холодом.
— Дарен! — крикнула я.
Поздно.
Не потому, что Мерден ударил.
Не было ни огня, ни молнии, ни эффектного взрыва. Просто в комнате погас звук. На одно мгновение все движения стали вязкими, будто кто-то опустил на нас невидимую тяжесть. Дарен шагнул ко мне, но между нами поднялась тонкая серебряная стена — не крепкая, скорее обманная, как отражение в кривом зеркале.
Мерден исчез.
Нет.
Не исчез. Отступил к двери, пока все приходили в себя.
Ровен рванулся следом.
Дарен ударил печатью по серебряной стене.
Она треснула.
Не разбилась.
— Это старая дорожная печать, — крикнул Элвин. — Её нельзя ломать силой, она отражает удар обратно!
Дарен остановился.
Печать на его руке вспыхнула так, что стены задрожали.
Я шагнула к серебряной преграде с другой стороны.
— Не надо!
— Лиана, отойдите!
— Нет!
— Он уйдёт!
— А если вы ударите, он получит то, что хотел!
Мы смотрели друг на друга через дрожащее серебро.
Так близко.
Так далеко.
И вдруг я поняла: это не стена для него.
Это стена для меня.
Мерден не собирался просто сбежать.
Он собирался забрать удар туда, где Дарен точно забудет сдерживаться.
Я повернулась.
Слишком поздно.