— В проекте вы указаны как исполнительный хранитель переходного порядка, — сказала я.
— Это не мой документ.
— Почерк не ваш. Мы уже знаем. Но бумага из вашего кабинета.
— Мой кабинет открыт для писцов Совета.
— Печать дома Равен на черновой ленте.
— Я из дома Равен.
— Управляющие дома Равен подделывали поставки через Лиарский склад.
— Докажите.
Торн положил на стол три свитка.
— Доказано.
Мерден впервые посмотрел на него с настоящим раздражением.
— Вы позволили ей настроить вас против меня?
Торн ответил спокойно:
— Нет. Я позволил цифрам наконец договорить.
Сельма вышла из тени.
— Я позволила людям, которые разносили слухи, назвать тех, от кого они их слышали. Три цепочки ведут к вашим писцам, лорд Мерден.
— Слуги боятся князя. Скажут всё, что им велят.
— Они боялись вас, — сказала Сельма. — Это другое.
Ровен положил на стол дорожную пластину Лиаров.
— Человек, пойманный у старого хода, назвал имя вашего помощника.
— Под давлением?
— Под обещанием, что его не отдадут Лиарам.
Мерден усмехнулся.
— Как благородно.
Виола вдруг заговорила:
— В Сером Доле ко мне приходил человек с вашим перстнем.
Все повернулись к ней.
Она побледнела, но продолжила:
— Я не видела лица. Он стоял за ширмой. Но перстень был ваш. Ворон на сером камне. Он сказал, что если я вернусь раньше времени, мой отец потеряет южную поддержку, Эдвара обвинят в сговоре с Вейром, а дом Эйрдан объявят нарушителем договора.
Эдвар сжал кулаки.