— И губит вас.
— Пока губит скорее ваши планы. Я всё ещё жива, а вы уже похититель с плохой репутацией.
Гарт сделал шаг, но Мерден поднял руку.
— Не стоит. Она говорит, когда боится.
— Я ещё думаю, когда боюсь, — сказала я. — Вам это должно нравиться меньше.
Мерден посмотрел на меня почти с сожалением.
— Вы могли бы стать полезной женщиной, если бы понимали, где заканчивается ваша роль.
— Я как раз начинаю понимать. Там, где мужчины вроде вас пытаются её назначить.
Серый зал отозвался едва слышным звоном.
Не Вейрхольм.
Здесь был другой камень, другая печать. Но старые дороги, кажется, тоже любили правду.
Мерден заметил звук и прищурился.
— Осторожно, Лиана. Это место не такое терпеливое, как крепость Вейров.
— Что это за место?
— Старый свидетельный круг Чёрного моста. Когда-то здесь заключали дорожные клятвы между севером и югом. Слова, сказанные в круге, слышали те, чьи печати были связаны с договором.
Я медленно опустила взгляд.
Под коленями действительно был круг. Не простой рисунок — тонкие серебряные линии, едва заметные в сером камне. Они расходились от центральной плиты к трём дверям, будто дороги, которые забыли, куда ведут. В одной линии мелькали синие искры. В другой — чёрные. Третья была тусклой, почти мёртвой.
Здесь собирались не судить.
Здесь собирались заставить меня говорить.
— Хотите устроить мне представление? — спросила я.
— Нет. Представление уже устроили вы в Вейрхольме. Сейчас мы исправим последствия.
— Похищением?
— Признанием.
Вот оно.
— Моим?
— Вашим.
Мерден сделал знак Гарту. Тот поднял с каменной скамьи свиток, перевязанный белой лентой, и бросил его на плиту передо мной.
— Текст короткий, — сказал Мерден. — Вы справитесь.
Я не взяла.
— Прочитайте сами. У вас голос человека, который любит чужие слова больше своих.