Бью и промахиваюсь, потому что мне прилетает со спины чем-то очень тяжелым. Сука. Боль мгновенно затапливает тело, а перед глазами стелется красная пелена боли, что необратимо захватывает меня в свои крепкие объятия. И хочется рыгать от боли, но вместо этого мои глаза сами собой закрываются, и я чувствую боль от соприкосновения с грязным и пыльным полом.
Пульсация в башке становится громче, и не не остается ничего, кроме как вырубиться. Хоть отчаянные попытки этого не делать долбят в висок.
В следующий раз я встречаю расплывчатую реальность после ушата ледяной воды, которую на меня выливают с лихвой. Острыми пиками лед впивается в кожу, и вот он я, в полном сознании встречаюсь взглядом с Верховцевым, ублюдком, которого больше всего в жизни хочу удушить к чертовой матери.
— И снова здравствуй, — он улыбается своим унитазным набором зубов. Никогда не понимал, зачем люди вставляют себе такой страх и ужас в рот.
Мерзко смотреть и можно ослепнуть, реально.
— Пошел нахер, — выплевываю в его адрес, чувствуя, как во рту разливается металл. Вполне вероятно, что я останусь без одного зуба, который сейчас нехило так шатается. И похер. Сейчас на все похер.
В этот раз меня зафиксировали основательно. И руки, и ноги, и тело.
— Так что, друг мой сердечный, расскажешь, в какой момент ты решил, что можешь трахать мою жену? — скалится диким зверем и наклоняется ко мне, методично рассматривая мое изувеченное лицо.
В какой? Как только увидел.
— Я по крайней мере, смог ее наконец-то удовлетоврить, не то что ты, со своим милипиздрическим стручком.
Бам. Мне прилетает по роже битой. Опять же, это не то чтобы отрезвляет, так по верхам прохаживается, заставляет осознать гребанную реальность, в которой мне придется грести в связанном виде.
— Хм, ты что-то сказал? Повтори, я просто не расслышал.
— Нахер пошел, — харкаюсь в него кровью, не рассчитывая особо, что попаду. Но нет, попал. Прямо на идеально начищенные туфли за несколько тысяч долларов.
Снова отмашка, снова мне прилетает.
Точечно в правую часть лица. Теперь у меня сломана челюсть, и в этом я уверен так же, как и в том что однажды я придушу Верховцева собственными руками и не сяду за это в тюрьму.
— Ты можешь бить меня сколько влезет, но это не отрицает того ФАКТА, ЧТО ТЫ СЯДЕШЬ В ТЮРЬМУ, УБЛЮДОЧНЫЙ МАРАЗМАТИК.
В какой момент меня прорвало на смех и с какой стати, верно?
Но я смеюсь как в последний раз до слез, до желания пополам сложиться от истерического хохота.
А вот Верховцеву не до смеха. Он рассматривает меня так, как будто прикидывает в уме, расчлпенить меня сейчас или потом. Но я понимаю: он этого не сделает, пока не доберется до Яны. А на это понадобится время. Плюс он из тех, кто любит измываться, так что до момента, пока она не будет дома, я буду жив.
Шаг простой как дважды два, я бы на его месте сделал ровно то же самое.
Меня на части от злости рвет внутри, а снаружи я смеюсь как умалишенный.
Яна знает, что делать в случае, если ее раскроют. Ей все рассказали и показали, так что она в безопасности, но пока этого не знает Верховцев, все хорошо. Пусть думает, что она растеряна и боится. Пусть думает… это сыграет на руку мне, отодвинет момент смерти, по крайней мере.
— Давай позвоним моей жене? Уверен, она будет в восторге… И муж, и любовник на месте. Прекрасно, правда? Может это сподвигнет ее на что-то? Как думаешь? — снова скалится и берет в руки смартфон, набирает кого-то и выдает приказ, после чего спустя пару пару минут слышится звук входящего смс.
Он шире улыбается, и от этой улыбки у любого здорового человека мурашки ужаса по коже выступили бы.
Ублюдок набирает Яну, я чувствую это, и спустя пару мгновений Яна ему отвечает.
В глазах одержимого маньяка я вижу экстаз.
Каков пиздец.
Как и почему жизнь столкнула ее с ним?
Молча реагирую на его взброс, но сам с нетерпением жду ответа Яны, которая пошлет его в пешее эротическое.
Должна. Потому что она знает, что делать в таком случае.