— Привет, малыш, скучала? А я по тебе очень, — цедит угрожающе, сжимая в руках биту. Замахивается и останавливается в миллиметрах от моего лица. Ударь снов, мне плевать. Я к боли стал индифферентен.
Трогает совсем другая боль, ментальная, которую мне может причинить моя женщина.
ГЛАВА 33
ЯНА
Когда телефон звонит, я без раздумий беру трубку. Об этом номере знает только один человек, и вот я опрометчиво с радостью в голосе говорю:
— Привет, — дрожащим голосом отвечаю и сжимаю трубку, улыбка же сама растягивает лицо от уха и до уха.
— Привет, малыш, скучала? А я по тебе очень, — как гром среди ясного неба. Поджилки трясутся, и с силой сжимаю смартфон, чтобы не уронить. В голове вакуум, а затем мне размазывает одним напором…
Пальцы дрожат. Сердце уже где-то в горле.
— Ты забыла, кому принадлежишь, Яна? — голос ледяной. Без эмоций. И от этого — в тысячу раз страшнее.
Я сглатываю. Он знает. Уже знает.
— Кирилл...
— Скажу один раз. Если хочешь увидеть своего любовника живым — приедешь сама. Быстро. Без цирков. Без лишних вопросов. Если нет — я дам тебе пару часов, чтобы попрощаться. Вслух или мысленно — мне плевать. А потом мои люди силой тебя заберут, будет некрасиво и больно, это я тебе обещаю. Но ещё будет приятно мне, потому что я чертовски сильно хочу видеть, как ты сожалеешь о своем поведении.
Я молчу. Грудная клетка будто треснула.
— Он у меня. Говорить не может. Но, думаю, ты догадалась. Ему тоже будет очень больно, я умею это делать мучительно медленно.
— Нет… — выдыхаю.
— Да. — в голосе появляется насмешка. — Смотрит на меня так же, как ты. Дерзко. Глупо. Храбро. А потом кричит. Очень красиво кричит. Я записал. Хочешь послушать?
— НЕТ!
Тишина на линии. Он смакует каждую мою эмоцию.
— Тогда быстро собираешься и едешь. Если вдруг решишь поиграть в героиню — в следующий раз увидишь его по частям. И я лично начну с лица. Сначала заберу то, чем ты так восхищалась. Или ты восхищалась чем-то другим? Скажи мне, Яна, как давно ты перестала быть исключительно моей?
Паника набатом стучит по затылку. Мне от ужаса хочется кричать, но вместо этого я прирастаю к месту как парализованная.
— Ты врёшь… — но голос мой дрожит. И он это слышит.
— Дорогая. Я никогда не вру. До встречи.
Я стою в комнате, не дыша. Руки — ледяные. Губы — онемели. Телефон врезался в ладонь, будто я им вцепилась в реальность.
Первая мысль, что надо ехать, вторая — что я сделаю хуже. Я помню инструкции, но ничего не могу сделать с собой, кроме как паниковать дальше.
Он знает, где я, если обещал, что меня заберут. А могут ли пострадать другие люди? Это может быть блеф? Или что? Как он нашел меня? Как?
Пока мой пульс катается на американских горках, я сдавленно дышу и судорожно осматривась по сторонам, как будто это поможет мне спастись.
Впервые в жизни я не знаю, что делать, впервые…
Тру лицо до ощутимой боли и цветных мушек перед глазами и со стоном опускаюсь на пол, поджимая ноги к груди.
Нет, я не смогу просто отдаться ему, но если он говорит правду, если… то выбора у меня особо не будет.
Слезы стекают по щекам без остановки, и я заставляю себя думать, вот только ни черта не получается.