Сбоку раздвигается штора. Я вижу экран. На экране — камера видеонаблюдения. Живое видео.
Картинка из до боли знакомой мне квартиры. Я мгновенно узнаю интерьер. Это ее квартира в Милане. Точнее, та, где Яна была в безопасности. Мой тайник. Наш.
— Нет, — выдыхаю. — Нет, мразь…
— Да, да, да… — щебечет он, как будто смеётся. — Думал, я не найду? Ты решил поиграть со мной в революцию? Ты думал, ты герой? Нет, мальчик. Ты козёл отпущения. И теперь — ты будешь смотреть.
Он щёлкает пальцами. Картинка на экране приближается. Я вижу Яну.
Она одна. Спит на диване, свернувшись в одеяло. Её лицо спокойное, но на сердце у меня — вой сирены. Где охрана? Где мои люди?
— Она не знает, что я уже рядом. Ещё нет. Но узнает. — Он поворачивается ко мне. — А ты увидишь это первым.
Я дёргаюсь. Срываюсь. Кричу — в кляпе, захлёбываясь в ярости. Но руки крепко связаны, а мешок снова накидывают на голову. Глухой, безжалостный мрак.
— Привезти мне ее немедленно, — слышу я, прежде чем всё вокруг погружается в кромешный шум. — Раз мальчик захотел играть в войну — пусть мир станет её свидетелем.
Пауза.
— А потом вы сожжёте его заживо к чертям собачьим. Потому что он создал слишком много проблем, мать твою. Не лез бы ты туда, где тебя никто не ждал, пожил бы еще, боец. Жаль, хороший малый. Я думал… ошибся.
Меня снова бросает в темноту. Мешок на голове, руки в крови. Всё тело ломит. В голове пульсирует только одно: Яна.
Где она? Успела ли сбежать? Видела ли камеру?
Слышала ли она хоть что-то?
Третье видео. Я сам запустил его — по таймеру. Потому что знал, что рано или поздно они меня поймают. Это была последняя мина. Последний удар, который должен снести весь фасад, который Верховцев так бережно выстраивал годами.
Пока они думают, что я сломлен, в СЕТЬ УЖЕ УХОДИТ.
Я слышу, как в другой комнате орет телефон. Как кто-то орёт. Вскакивает. Паника.
Меня бросают на пол, в спешке. Кто-то кричит, кто-то матерится.
— Он всё запустил! — вопит голос. — Уже в трендах! Уже в СМИ! Это всё он!
— Он сидел связанный, мать твою! — Верховцев, ярость в голосе.
— По таймеру! Он всё предусмотрел, гнида!
У меня кровь во рту, но я улыбаюсь. Это больше, чем победа. Это катастрофа для него. И она — необратима.
В комнате топот, удары, лязг оружия. Они уничтожают технику. Поздно. Всё, что нужно, уже улетело на двадцать зеркальных серверов, в облака, в архивы правозащитников.
И главное — в прокуратуру.
Я дёргаю ремни.
Они больше не затянуты. Паника — она срывает контроль. Меня оставили без присмотра. Ошибка. Грубая. Фатальная.
Я освобождаю руку. Потом вторую. Переворачиваюсь, падаю. Хриплю. Но живой. У меня ещё есть время.
Подползаю к выходу. Вижу проход. Склад. Дверь открыта.
Один шаг. Второй. Мир качается. Перед глазами туман. Я захожу в другой отсек. На полу — лом, кусок арматуры, кувалда. Строительный подвал. Идеально.
Шум за спиной.