— Там и решить…
Снова потянули за веревки охотники. Они быстро втащили пленника ко дну лога, подвели к входу в пещеру и потащили его — полузадушенного, исцарапанного, избитого — по сырому полу новой темницы.
В полутьме геолог увидел, что находится в гигантском подземелье. Причудливые сталактиты и сталагмиты придавали подземелью облик храма. Самым же удивительным чудом была статуя в рост человека, поставленная на фоне природного драпри — занавеса, спускающегося откуда-то сверху. На таком фоне тускло поблескивал желтый металл статуи.
— Золото, — успел подумать геолог. — Это, наверное, и есть Золотая баба! И я первый из современных людей, увидевший это чудо. Правда, облик статуи ничем не напоминает бабу. Это лохматое и косматое существо, видимо, главный из главных богов!
Все, кто вошел в пещеру, встали на колени. Только тот, кто командовал его поимкой, остался стоять.
— Ответь, о Великий! — громко воскликнул главный. — Что делать с полонянином?
— Ответь…
— Ответь! — закричали коленопреклоненные.
И вдруг откуда-то из глубины свода пещеры послышался чистый, звонкий девичий голос: — Мавка — Лексеичу; Лексеич — Мавке. Да будет так!
Странный, нестерпимо яркий, сверкающий голубой луч — два снопа света — вырвался из глаз статуи. Свет голубого луча коснулся и брошенного к ногам статуи геолога.
— Слава! — закричали все. — Быть так! — И разом упали веревки с тела геолога. Это было последнее, что он запомнил. Тьма помутила его сознание. И он, сначала привстав, рухнул снова у ног статуи…
Геолог проснулся. Странное ощущение тишины преследовало его. Вот так бывает в перерыве между радиопередачами. Ну, конечно, сейчас он услышит знакомое: — Доброе утро, товарищи! Сегодня пятница, 20 июля. Московское радио начинает свои передачи.
Сегодня… Вторая половина XX века. А он в эпоху транзисторов, в век атомных электростанций, в эру космических кораблей водворен в дикость и варварство древних столетий!
Постепенно, как с похмелья, возвращалось утраченное сознание.
— Почему я здесь? — и до боли жутко припомнилось все свершившееся.
Ну да, его оставили в пещере. Потерявшего сознание приволокли в угол, бросили на кучу мха (ягеля — оленьего мха, автоматически зафиксировал мозг) и прикрыли какой-то дерюгой.
Свод пещеры над ним терялся в сумерках подземелья.
Откуда-то проникает свет. Надо бы расследовать. Но эту мысль отогнал и поглотил рисунок, неожиданно попавший в поле зрения.
Это было мастерски прочерченное углем, а потом выбитое на стене изображение демона — полухищника, получеловека. Песья косматая голова, с оскаленной пастью и огромными клыками была приделана к человеческому торсу. Вытянутые вперед человеческие руки этого чудовища были готовы к битве.
И опять невольно фиксировал мозг, что подобное изображение можно встретить в краеведческих отделах музеев Минусинска и Красноярска. И идолы там есть. Их собрали при изучении древних могильников Енисейского района. Какой это век? Что-то на заре нашей эры. Нет, даже раньше…
Но ведь здесь не Енисей. А идол, у ног которого он потерял сознание, такой же, как енисейский. Только там каменный, а здесь… золотой!
А, может быть, это и есть то знаменитое хранилище «Золотой бабы», которое ищут столетиями? Где только не искали местопребывание этого мифического идола! И вдруг оказаться в самом центре святилища!
Если все это так, то пока нечего стремиться назад к цивилизации. Надо разузнать все и сорвать покрывало, столетиями окутывавшее тайну древнего идола.
Сразу все стало на свое место. Геолог даже потянулся на своем ложе, но тут же застонал. Израненные руки, расцарапанные плечи, избитые ноги давали знать о себе.
И опять об идоле. Он интересен не только тем, что отлит из золота. В глазах у идола камни какой-то необыкновенной ценности.
Память удержала этот яркий голубой луч, струившийся из глаз идола.
Смутно вспомнилось, что среди цейлонских драгоценностей есть камень иолит — благородная, прозрачная разновидность обычного кордиерита. Правильно «иол», по-гречески — фиалка. Этот фиалкового цвета или иногда синий минерал сродни обычным силикатам, но имеет одну особенность — дихроизм — двуцветность.
Зацепившись за вспомнившуюся из учебника фразу, мозг продолжал работу. Если вырезать из иолита пластинку параллельно одной из оптических осей минерала, то наблюдается световой эффект, носящий название «усы Брюстера». Эффект сводится к вспышке ослепительно голубого света.
Но дикари — и «усы Брюстера»! Хотя каких только чудес не бывает на белом свете! Ну, а свет мог кто-то дать сверху, для усиления эффекта.
Взгляд геолога вдруг задержался на чем-то необыкновенно знакомом. — Господи! Да ведь это моя одежда. Как она сюда попала?