Я бросаю на него взгляд:
— Тебя это не напрягает? Разве дом стаи только что не перевернули вверх дном из-за того, что ты решил вломиться в лофт?
Виски пожимает плечами:
— Ну, я, очевидно, пиздец как ревную, но твоя реакция на это дерьмо настолько смешная, что помогает мне отвлечься.
Я рычу на него, но переключаю на звуки грозы.
Несколько минут мы работаем в относительном спокойствии; ревущий телевизор заглушает большинство звуков сверху. Но мы всё равно это слышим — глубокий, дикий оскал, за которым следует высокий женский крик.
Я закрываю глаза, мысленно считая до десяти. Когда я их открываю, и Чума, и Виски смотрят в потолок с одинаковым выражением шока.
— Не знал, что он умеет издавать такие звуки, — говорит Чума; его клинический тон выдают лишь слегка расширенные глаза.
— Судя по всему, — сухо отзывается Виски, — мы многого о нем не знаем.
Очередной громкий рык наверху заглушает гром, и я бью совком по полу сильнее необходимого, разбрасывая осколки стекла по только что подметенному полу.
— Блять, — бормочу я, наклоняясь, чтобы снова всё убрать.
Виски всё еще смотрит в потолок, склонив голову набок, как озадаченный золотистый ретривер, и слегка приоткрыв рот.
— Знаете, для парня, который не умеет говорить, братан неплохо справляется. Кто бы мог подумать?
— Никто так не думал, — огрызаюсь я, хотя это не совсем правда. — Никто не думал о сексуальной жизни Призрака, пока ты не открыл рот.
— Вообще-то я думал, — говорит Виски. — Видел бы ты, какое дерьмо про него пишут фанатки в чатах.
— Тебе правда не стоит читать про нас в интернете, — говорит ему Чума.
Виски вскидывает брови, глядя на Чуму:
— Что же ты там такое увидел, что тебя так травмировало?
— Достаточно, — цедит Чума.
В моем кармане звонит телефон; стандартная мелодия пробивается сквозь звуки грозы, всё еще гремящие из телевизора. Я достаю его, бросая взгляд на экран.
Тренер.
Идеально. Последнее, блять, что мне сейчас нужно.
Я немного убавляю громкость телевизора — всё равно, блять, не помогает — и принимаю вызов.
— Тренер, — приветствую я, заставляя свой голос звучать более-менее профессионально и спокойно. — Что случилось?
— Бельмонт, — грубый голос Тренера звучит металлически и напряженно. — Нам нужно поговорить о Валеке.
Я на мгновение закрываю глаза, мысленно готовясь к очередному кругу ада, который принесет этот разговор.
— Что с ним?
— Врачи выписывают его завтра утром. Руководство решило, что он должен восстанавливаться в доме стаи, где вы все сможете присматривать за ним.
Я замираю, глядя на диван, который сейчас разломан пополам.
— Простите, что?