Её слова проникают в меня, как спасение.
Не сломал её.
Не напугал.
Не заставил пожалеть о том, что она выбрала меня.
Вибрация заставляет меня вздрогнуть — но исходит она не от неё, а из моей собственной груди.
Глубокий, прерывистый рокот, который звучит почти как...
Её губы изгибаются в улыбке, когда её собственное тело отвечает нежным омежьим мурлыканьем.
— Ты мурлычешь для меня, — шепчет она, прижимая ладонь к моей груди. — Я и не знала, что ты умеешь.
Я тоже.
Для меня это больше похоже на рычание, но я согласен и на это.
Она экспериментально двигает бедрами и резко вдыхает, когда движение тянет там, где мы соединены.
Это ощущение прошивает меня, как молния, вырывая еще один непроизвольный рокот из глубины груди.
— Боже, ты везде огромный, — выдыхает она, и её внутренние стенки трепещут вокруг моего узла.
В её голосе нет страха.
Только благоговение.
Я издаю звук, средний между смешком и стоном.
История моей жизни.
Слишком большой.
Слишком много.
Слишком интенсивный.
Но в её глазах читается только нежность, когда она утыкается мне в шею.
— Идеальный, — шепчет она. — Ты идеален для меня. Мой альфа.
Что-то ломается внутри моей груди.
Что-то, что я замуровал много лет назад.
Мой альфа?..
Моя покрытая шрамами рука поднимается, чтобы обхватить её щеку; большой палец с благоговением поглаживает раскрасневшуюся кожу этой идеальной омеги.
Моя омега.
Моя.
Глава 30
ТЕЙН