Дело №1979: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ляхов, — сказал он.

— Да.

— Ты думал про него с самого начала.

— С первого дня на заводе. Он что-то видел или знал.

— Как будешь говорить?

— Приду домой. Вечером. — Я думал вслух. — Не форма, не удостоверение. Просто разговор.

— Это нарушение.

— Это разговор двух людей.

Горелов смотрел на меня.

— Ты понимаешь, что если Громов об этом узнает — это будет ещё одна жалоба?

— Понимаю.

— И Рябов снова вызовет.

— Пусть.

Горелов долго молчал. Потом достал папиросу, закурил прямо в коридоре прокуратуры — привычным движением, без оглядки. Никто не сделал замечания.

— Ляхов живёт на улице Мира, — сказал он. — Двенадцать. Квартира восемнадцать.

Я посмотрел на него.

— Откуда знаешь?

— Узнал, — сказал Горелов. — На всякий случай.

Он затянулся, выпустил дым. Мы пошли к выходу.

После обеда было тихо.

Я сидел за своим столом и писал — не протоколы, тетрадь. Рабочую тетрадь, ту, что в ящике стола, не под матрасом. Записывал логику: что есть, чего не хватает, что Громов сделал и что ещё может сделать.

Петрухин за соседним столом разбирал какие-то бумаги. Маша печатала в приёмной. Горелов куда-то уехал по своим делам.

Тихий советский послеобеденный час.

Я отложил ручку. Посмотрел в окно.

За окном была улица — та же, что каждый день. Трамвайные пути, тополя без листьев, женщина с авоськой. Обычная советская улица в обычный советский день.

Я подумал о том, что уже не замечаю этого как чужого. Трамваи воспринимаются как трамваи — не как экзотика. Женщина с авоськой — просто женщина с авоськой, не декорация из другой эпохи. Советский быт перестал быть фоном и стал просто бытом.

Это произошло незаметно. Где-то между первой планёркой у Нечаева и сегодняшним утренним чаем.

Я поймал себя вчера на том, что в разговоре с Рябовым употребил оборот «в соответствии с решением компетентных органов» — совершенно органично, без усилия. Это была советская канцелярская формула, которую я никогда в жизни не употреблял. В своей жизни.

Привыкание — это не нейтральный процесс. Это изменение.

Я думал об этом и чувствовал что-то неприятное — не страх, скорее беспокойство. Как будто что-то медленно двигалось в сторону, которую я не выбирал.