— Она говорила — куда идти. Я шёл.
— Часто?
— Раз в месяц, может.
— С сентября семьдесят восьмого?
— С октября примерно.
Почти год. Одиннадцать краж, если раз в месяц. Мы знали о трёх.
— Ещё кражи были?
— Ну… восемь, наверное. Может, девять. Я не считал.
— Адреса помнишь?
— Некоторые. Записать?
— Записывай.
Он записал — пять адресов, остальные забыл. Я взял листок. Передам Горелову — пусть оформляет, опрашивает пострадавших. Наша «Барахолка» оказалась больше, чем три заявления.
— Тебя задержать придётся, — сказал я.
— Знаю, — сказал он без особой радости, но и без паники. — Надолго?
— Не знаю.
Я позвонил из ближайшего автомата Горелову, сообщил. Горелов приехал через двадцать минут, забрал Рыжего. По дороге к машине Рыжий сказал мне:
— А Зоя что?
— Задержана.
— Она хорошая баба, — сказал он. — Просто бывший её прижал.
— Знаю.
— Ей много дадут?
— Не знаю. Это суд решает.
Он кивнул. Сел в машину. Горелов увёз.
Я остался на тротуаре. Посмотрел на часы. Четыре сорок.
Время есть.
К Савельевой я пришёл без предупреждения — в прокуратуру, спросил на входе. Секретарь позвонила, сказала: войдите.
Кабинет у неё был небольшой — стол, стеллаж с папками, одно окно, вид на двор. Она сидела и читала что-то, когда я вошёл. Подняла голову.
— Воронов.
— Я.
— Три дня прошло.