— Нет. Я стоял у двери полминуты. Слышал чётко.
— Дверь была открыта?
— Не до конца. Сантиметров двадцать.
— Голос Громова вы узнаёте уверенно?
— Я пять лет его вожу. Узнаю.
Когда он закончил, Горелов перечитал вслух. Колосов слушал, поправил одну дату, одно слово. Потом взял ручку и подписал. Рука у него не дрожала.
— Всё? — спросил он.
— Всё, — сказал я. — Спасибо.
Он встал. У двери остановился.
— Вы сказали — Громов за решёткой, тогда другая ситуация, — сказал он.
— Да.
— Сделайте это быстро.
— Постараемся.
Он ушёл. Горелов посмотрел на меня.
— Сколько у нас времени до Савельевой?
— Два часа. Может, три.
— Она сказала до конца рабочего дня.
— Значит, до шести. Надо успеть.
— Ты сейчас — к ней?
— Сейчас — за Рыжим. Потом к ней.
Рыжий жил в Заречном — Митрич дал адрес ещё вчера, я не успел добраться. Двор, деревянный дом, третья квартира. Я постучал в два часа дня.
Открыл мужик лет тридцати — рыжий, отсюда, видимо, прозвище. Лицо смышлёное, настороженное. Посмотрел на форму — не испугался, но напрягся.
— Чего?
— Воронов, угро. Поговорить.
— О чём?
— О Зое из ЖЭКа.
Он помолчал секунду. Потом открыл дверь.
— Заходи.
Разговор был короткий. Рыжий не дурак — понял быстро, что Зоя уже взята и что запираться бессмысленно. Назвал реализатора в Свердловске — фамилию, приблизительный адрес. Сказал, что сам только принимал и перевозил, не выбирал квартиры.
— Это Зоя выбирала?