— Громов там с девяти, — сказал Горелов. — По своим делам якобы. — Пауза. — Но это совпадение меня не обманывает.
— И меня.
Горелов закурил. Смотрел куда-то в сторону.
— Воронов.
— Да?
— Письмо сработало быстро.
— Да.
— Ты предполагал, что так быстро?
Честно говоря — нет. Я рассчитывал на неделю, может, полторы. Горком отреагировал за пять дней. Значит, там кто-то принял это всерьёз — либо письмо попало к нужному человеку, либо ситуация была уже на контроле по другим причинам.
— Нет, — сказал я. — Не предполагал.
— Значит, там что-то ещё происходит.
— Возможно.
Горелов докурил, открыл форточку. Посмотрел на меня.
— Что делаем?
— Ждём, — сказал я. — Ревизоры найдут расхождения — я видел их сам, они очевидные. Дальше — по ситуации.
— Громов будет управлять ревизорами.
— Попытается. Но три человека, присланные горкомом — это не один. Сложнее договориться.
— Ты оптимист.
— Я реалист, — сказал я. — Просто иногда это выглядит одинаково.
Горелов хмыкнул. Встал, надел пальто.
— Я поеду на завод. Посмотрю издали.
— Я с тобой.
— Нет. — Он покачал головой. — Ты там уже был. Громов тебя знает. Если увидит — поймёт, что связь есть.
Он был прав.
— Хорошо, — сказал я. — Позвони, когда вернёшься.
Колосов позвонил раньше Горелова.
В половину двенадцатого. Я сидел за своим столом, писал объяснительную по какому-то мелкому делу — рутина, бумажная работа. Петрухин ушёл на выезд. В кабинете был только я.
Телефон зазвонил — внутренний, городской.
— Воронов.
— Это Колосов. — Голос тихий, напряжённый. — Ревизоры на заводе.