Мышь лежала на земле. Костыль подложил ей под голову свернутую рогожу. Он сидел рядом, привалившись спиной к стене, и смотрел в пустоту. Его обычно цепкий, внимательный взгляд сейчас выглядел потухшим. Когда я вошел, он поднял голову, и в его глазах тут же засветился слабый огонек надежды.
Я опустился на колени рядом с Мышью.
Лицо у нее было пепельно-серым, губы — с синеватым оттенком. Дыхание — если это можно было назвать дыханием — поверхностное, прерывистое, с долгими паузами. Под глазами залегли темные тени, неестественные для живого человека.
Я не стал к ней прикасаться, поскольку уже приблизительно понимал причину этого страшного недуга. Убрав в сторону все нахлынувшие эмоции, я приступил к диагностике.
Сосредоточился, расфокусировал взгляд, позволяя обычному зрению отступить, а внутреннему, тому, что чувствует эфирные поля, выйти на первый план. Этот прием дался мне с огромным трудом. Узкие магические каналы и замутненное восприятие Лиса очень сильно мешали.
Но, несмотря на это, я все-таки увидел.
Эфирное тело Мыши было поражено. В районе спины, между лопатками, расползалось темное, вязкое пятно, похожее на большую кляксу. Оно медленно и неумолимо тянуло щупальца к сердцу и к голове, отравляя все, чего касалось. Жизненный контур — та базовая энергетическая структура, которая поддерживает работу органов и заставляет сердце биться, — угасал на глазах, как фитиль в плошке с догорающим маслом.
Понятно, что это была совсем не физическая травма.
Никакой камень или палка, брошенные в спину, не оставляют такого следа. Это было целенаправленное деструктивное заклятие. Медленный и незримый убийца. Тот «странный тип», который преследовал Мышь, нанес ей удар сгустком черной магии. Попал в спину, и заклятие зацепилось.
Я оценил скорость распространения кляксы и примерно прикинул, сколько времени осталось у Мыши: минут сорок, не больше.
Мне срочно нужен был действенный способ нейтрализации заклятья.
Простая контрмагия здесь бессильна. Требовался точный хирургический разрез связи между заклятием и жизненным контуром. Потом — эфирное прижигание следов, чтобы остатки темной магии не начали вновь распространяться. Это работа для мага уровня… Константина Радомирского. С полноценным магическим источником и крепким телом, способным выдержать работу с мощными эфирными потоками.
У меня же в распоряжении только хилое тело четырнадцатилетнего мальчишки и зачаточный магический источник размером с наперсток.
Я поднял взгляд на Костыля с Тимом. Они смотрели на меня с абсолютной и безоговорочной верой в то, что я смогу это исправить. Что я знаю, что делать. Что я не позволю ей умереть.
Они доверили мне все, а я допустил, чтобы смертельная опасность ударила по самому уязвимому звену нашей команды.
По Мыши. По девочке, которая каждый день ползала под забором за травами для нашего общего дела. Которая разработала собственную систему дозирования. И которая ни разу не пожаловалась, ни разу не попросила что-нибудь для себя.
Хватит распускать нюни! Думай.
Варианты выстроились в голове за несколько секунд. Мозг работал безотказно, даже если тело подводило.
Павел далеко. Если послать Тима бегом к лавке на Сенной — полчаса туда, столько же обратно, и это если повезет, и Павел окажется на месте. У Мыши нет этого часа.
Лекарства бессильны. Ни одна трава, ни одна пилюля не может противостоять деструктивному заклятию. Это все равно что лечить пулевое ранение в живот ромашковым чаем.
Своих сил мало. Мой нынешний магический источник способен зажечь свечу, нагреть воду в котелке, провести тонкую диагностику. Но необходимое контрзаклятие «Очищение Скверны» требует энергии на порядок больше.
Остается только одно.
Девятая Печать Феникса.
Я закрыл глаза. Перед внутренним взором появилась знакомая структура: ментальная конструкция, спрятанная в самых глубинных слоях моего источника. Хранилище не только слепка души, но и паттернов моих высших заклятий. Без Печати я не смог бы использовать Очищение Скверны, даже если бы мне хватило энергии. С Печатью теоретически могу. Она проведет энергию по сложнейшему магическому плетению, образ которого зафиксирован в хранилище.
Но.
Активация Девятой Печати — это выброс магической энергии первого класса. Короткий, но невероятно мощный. Сигнальный костер, видимый на десятки верст для любого, кто умеет смотреть. А Синклит умеет. У них есть детекторы. Они засекут всплеск и в течение нескольких секунд вычислят координаты магической аномалии.
И второе. Энергия. Мне придется пропустить через это хрупкое тело такой мощный поток, для которого оно просто не предназначено. Каналы сгорают и от куда меньших нагрузок. Так что тело Лиса может просто не выдержать. Лопнут сосуды, откажут органы, остановится сердце.
Мой взгляд упал на грудь, где под рубахой лежало Око Скитальца. Серебряная брошь, мой верный артефакт. И тут меня осенило. У поля артефакта есть обратная функция. Можно инвертировать излучение, направив его не наружу, а внутрь. Вместо того чтобы, скажем, отводить чужое внимание, оно создаст сферический стабилизирующий контур вокруг моего сердца и магического источника. Этот контур примет на себя первые, самые разрушительные обратные магические удары.
Артефакт этого не переживет. Инверсия при такой нагрузке разрушит его внутреннюю структуру полностью и необратимо.
Око Скитальца. Мой единственный компактный и мобильный артефакт. Мой плащ-невидимка. Вещь, которую я создал в прошлой жизни и которую с таким трудом вернул в этой.