Читать книгу «Алхимик должен умереть! Том 2» онлайн.

— Согласен. А в-третьих?

— Снабжение. Я про это уже упоминал. Книжная лавка, твои знакомые торговцы, кронштадтский контрабандист — через них пойдут все поставки: редкие материалы, инструменты, реактивы, ингредиенты. Четырнадцатилетний сирота не может заниматься закупками в больших масштабах, это очевидно.

Павел встал с табурета. Прошелся по подвалу, по-хозяйски осматривая полки и заглядывая в ящики. Теперь он смотрел на содержимое лаборатории другими глазами. Не как на экспонаты капсулы времени, а как на ресурс.

— Станок, — сказал он, останавливаясь возле него. — Его нужно расконсервировать и проверить. За тридцать лет многое могло случиться.

— Займешься этим в ближайшие дни. Теперь эта лаборатория — твоя рабочая база.

— Стеклодувные трубки, — он снял с полки кожаный чехол, развязал и осмотрел содержимое. — Целые. Все четыре. Константин Андреевич, вы не представляете, сколько я бы отдал даже за одну такую трубку.

— То же самое я всего несколько дней назад говорил про обычные аптекарские весы. А потом, представляешь, они у нас появились.

Павел обернулся.

— У вас есть аптекарские весы? В приюте?

— Костыль достал. Один из моих людей. Бывший вор, нынешний снабженец с талантом переговорщика.

— Вор? — Павел произнес это без осуждения, скорее с профессиональным интересом.

— Вор, травница и упрямый пацан, который способен три часа следить за температурой кипения, не отвлекаясь ни на секунду. Вот мои кадры, Паша. Трое сирот и один портовый громила с пулевым ранением. Из этого материала я и строю свою подпольную империю.

Павел молча посмотрел на меня, потом тихо усмехнулся и сказал:

— Вы изменились.

— Я умер и родился заново. Было бы странно не измениться.

— Нет. Я не об этом. Раньше вы… — он подбирал слова. — Раньше вы верили в силу идеи. В то, что правильная мысль, доказанная успешным экспериментом, убедит любого разумного человека. Вы обращались к разуму. А теперь вы обращаетесь к желудку, к больной спине, к бессоннице. — Он помолчал. — Это как-то приземленнее, что ли. Но, возможно, гораздо вернее.

Он был прав. Еще не так давно я считал, что великие идеи сами пробивают себе дорогу. Что истина самоочевидна, а справедливость — вполне достаточный аргумент. Я верил в людей, в их способность подняться над собственными страхами и выгодами ради общего блага.

Меня казнили при молчаливом одобрении тех самых людей, которых я пытался спасти.

— Желудок честнее разума, — сказал я наконец. — Голодный человек не лжет о своих потребностях. Больной не притворяется, что ему нужна помощь. Когда я давал Синклиту чертежи стабилизатора, они видели лишь угрозу своей власти. Когда я даю грузчику копеечную пилюлю, он видит первую спокойную ночь за месяц. Угадай, кто из них станет моим союзником?

Павел негромко рассмеялся, но ничего не ответил.

— Итак, это наша с тобой первая совместная задача, — перешел я к делу, указывая на образцы продукции. — Забери их, разбери по составу, оцени технологию. Твоя задача усовершенствовать рецептуры для массового производства. Сейчас мы делаем тридцать-сорок пилюль за цикл, вручную, в глиняном горшке на углях. Мне нужно выйти на сотни единиц в день. Для этого понадобятся стандартизированные формы, более эффективные способы уваривания, может быть, простейшая механизация процесса.

Павел взял брусок мыла, повертел в руках. Понюхал. Разломил, рассматривая структуру на сломе.

— Щелочной баланс грубоват, — заметил он. — Можно скорректировать, добавив немного жира на стадии варки. Пенообразование улучшится, расход снизится. — Он переключился на пилюли. — Связующие мука и мед вполне себе рабочая комбинация, но нестабильная при хранении. Через две-три недели мед начнет бродить в тепле. Нужен другой агент… Гуммиарабик подойдет. Или крахмальный клейстер. Дешевле, стабильнее, а срок хранения в разы дольше.

Он говорил быстро, увлеченно, пальцы двигались: разминали горошину, подносили к свету, растирали по ладони. Я наблюдал за ним и чувствовал, как что-то горячее поднимается в груди. Передо мной вновь был тот Павел, которого я так хорошо знал: молодой, жадный до знаний, с горящими глазами.

— Сможешь наладить изготовление на своих скрытых мощностях?

Он оторвался от пилюли и задумался.

— У Трофима на Выборгской стороне есть мастерская с печью и тягой. Он чинит самовары и паяет кастрюли. Это легальное прикрытие. Если дать ему ингредиенты и рецептуру, он за неделю поставит на поток производство пилюль. По мылу нужно подумать. Варка щелочи дает характерный запах, его сложнее спрятать, особенно в жилом квартале. Но и это решаемо.

— Хорошо. Тогда начни с малого. В течение недели анализируешь образцы, продумываешь варианты изготовления. Через семь дней встречаемся здесь же, в это же время. Ты приносишь доработанные рецептуры и предварительный план по масштабированию. Я приношу данные по текущим каналам сбыта, прогнозируемым объемам продаж и всю финансовую раскладку.

Павел кивнул. Аккуратно завернул мыло и мешочки с пилюлями обратно в тряпицу, а потом убрал их в карман.

— Как будем поддерживать связь между встречами? — он внимательно посмотрел на меня. — Если возникнет срочная необходимость?