Он помолчал, переваривая.
— Она вас узнала?
— Нет, конечно. Она что-то чувствует, но не понимает что. Смутное узнавание, которое невозможно объяснить. Для нее я всего лишь странный, не по годам умный приютский мальчик. И пока это работает в мою пользу. Ее покровительство — щит, который защищает меня и мое предприятие от внешних угроз. И одновременно это потенциальный канал связи с высшими кругами, который может понадобиться в будущем.
— Рискованно, — заметил Павел.
— Все, что мы делаем, рискованно. Вопрос в управлении этими рисками, а не в бесконечном поиске путей, где их совсем нет.
Павел кивнул, но как-то неуверенно, не столько соглашаясь, сколько признавая мою логику.
— Третий столп, — сказал я, — постепенная эскалация технологий. Прибыль от простых товаров финансирует разработку более сложных. Мыло и пилюли сегодня. Улучшенные лекарства — завтра. Простые эфирные устройства — через полгода. Накопители, средства связи, бытовые приборы, доступные обычным людям. И когда-нибудь — когда у нас будет достаточно денег, людей, оборудования и безопасности — стабилизатор. А в финале мы научим людей обращаться с магией. Обращаться так, как это делают аристократы. Без каких-либо вспомогательных устройств.
Я замолчал. Лампа на полке мигнула, и тени в подвале стали гуще.
Павел долго не отвечал. Он сидел на табурете, сцепив руки перед собой, и смотрел на разложенные на верстаке мыло и пилюли. Я не торопил его. Я знал, как работает его ум: сначала он раскладывает идею на составные части, потом проверяет каждую на прочность, потом собирает обратно и ищет слабые места.
— В прошлый раз, — произнес он наконец, — вы пытались убедить Синклит, что стабилизатор нужен всем. Что монополия вредна, а свободная магическая энергия — это несомненное благо, способствующее быстрому прогрессу.
— Да.
— А теперь вы не хотите убеждать. Вы задумали создать реальность, в которой поставите Синклит и Империю перед свершившимся фактом.
— Все верно, — кивнул я.
Павел посмотрел на меня, и я увидел в его взгляде не просто уважение ученика к учителю, а принятие. Полное, безоговорочное принятие того, что я предлагаю.
— Что конкретно требуется от моих людей? — спросил он.
— Интеграция. Твои разрозненные ячейки и моя растущая экономическая сеть должны стать единым организмом. Мастера на Выборгской, в Коломне, за Нарвской заставой — они получат заказы и финансирование. А также получат новые и безопасные каналы сбыта. Торговец на Сенной и контрабандист в Кронштадте обеспечат снабжение сырьем и материалами. Информатор в канцелярии продолжит прикрывать нас от неожиданных проверок. Все твои люди верили в идеи Радомирского. Пусть продолжают верить. Только теперь у этой веры будет экономический фундамент, а не одна лишь эфемерная надежда.
Павел медленно потер переносицу — жест, который я помнил за ним еще со студенческих лет. Так он делал, когда прокручивал в голове сложную задачу, сводя воедино разрозненные переменные.
— Мастера не знают о вас, — сказал он. — Для них Радомирский мертв. Они подчиняются мне, потому что я последнее связующее звено с вашими смелыми идеями. Если я скажу им, что учитель вернулся в теле четырнадцатилетнего сироты…
— Не говори.
Он поднял бровь.
— Пока не говори, — уточнил я. — Для них ты остаешься руководителем. Это безопаснее. Чем меньше людей знает правду, тем меньше вероятность утечки. Ты передаешь им задания, распределяешь заказы, контролируешь качество. Источник указаний им знать не обязательно.
— А если спросят, откуда деньги и заказы?
— Скажешь, что нашел надежного человека, который разделяет наши взгляды. И это, к слову говоря, будет чистой правдой.
Павел хмыкнул. Потом кивнул.
— Разумно. Что дальше?
— Распределение ролей. Я остаюсь внутри приюта. Моя задача: стратегия, политические маневры, работа с настоятелем и графиней, контроль основного производства, управление финансами. Приют — мой плацдарм, моя легенда и мой щит. Никому даже в голову не придет искать здесь мой след.
— А я?
— Ты становишься моей правой рукой во внешнем мире. Техническим управляющим, если угодно. Ты курируешь три направления. Во-первых, все инженерные и алхимические разработки. Адаптация сложных технологий к условиям подпольного производства. Ты уже доказал, что лучший в этой области.
Павел не стал спорить, продолжая внимательно смотреть на меня.
— Во-вторых, занимаешься развитием новых ячеек. Постепенно, через проверенных людей. Без спешки. Каждый новый контакт только после тщательной проверки. Мы не можем позволить себе повторять прошлые ошибки. Одна крыса в сети, и чистильщики будут у нас на пороге.