— Живём — громкое слово.
За дверью в коридоре бахнуло. Потом ещё раз. Значит, Коршунов уже нашёл след и давил вниз.
— Времени нет, — сказала Вера.
Она уже осматривала зал так же, как любой другой объект. Где укрытие. Где вход. Где мёртвая зона. Правильный взгляд.
Ильич подошёл к одной из боковых панелей и быстро пробежался пальцами по старым ключам доступа.
— Если запустим резервный баланс, верхний сектор проживёт без Сергея. Часов шесть. Может восемь.
— Этого хватит? — спросил я.
— Чтобы вынуть людей отсюда и не дать куполам лечь сразу — хватит.
— А если не запустим?
Он посмотрел на меня спокойно.
— Тогда Коршунов всё равно возьмёт отца обратно. Или сядет на другой узел. И через сутки скажет наверху, что спас город ценой пары секретов.
Сказано было просто. Как про дождь или сломанный насос. От этого только злее.
— Запускаем, — сказал я.
Отец открыл глаза.
— Подожди.
— Чего ждать?
— Меня надолго не хватит. Если сажусь в сердце пояса, я беру на себя удар старого контура. После этого либо выйду стариком на десять лет старше, либо вообще не выйду.
— А если я сяду один?
— Не дотащишь. Кровная связка нужна не для красоты. Так этот сектор и держится.
Голос внутри подтвердил:
Стабильность одиночного запуска — 12 %.
Риск разрыва сектора — высокий.
— Спасибо, утешила.
— Тёма, — тихо сказала Лиза. — А мама?
Все замолчали.
Вот оно.
Главное.
Отец, мать, сектор, город, Коршунов у двери.
И нас трое в одной точке.
Отец первым сказал то, о чём я уже подумал.