Отец остановился рядом со мной. Плечи у него опустились. Будто из него разом вышел весь воздух.
— Значит, всё-таки дотащили и её, — сказал он тихо.
У Лизы пальцы побелели на пистолете.
— Она же умерла.
Отец кивнул один раз.
— Для вас — да.
— Ты мне сейчас скажешь, что и это было по бумагам? — спросил я.
— Скажу, — ответил он. — И скажу ещё хуже. После меня взяли её. Хотели проверить семейную связку. Только она выдержала не так, как я. Её посадили глубже. В нижний сон. Я думал, она сгорела в первом цикле.
Лиза подошла к креслу и замерла. Просто смотрела. Лицо сухое. Каменное. И от этого было страшнее, чем от крика.
— Мама, — сказала она ещё раз. Тише.
Я смотрел на мать и пытался собрать в голове простую вещь: нас обоих вырастили на могилах, которых не было. Отца похоронили по приказу. Мать тоже. А сами держали их под городом как детали.
— Суки, — сказал я.
Отец не спорил.
Голос внутри заговорил сразу:
Сердце нулевого пояса активно.
Резервный баланс доступен.
Для включения требуются два носителя первой линии.
— Переведи, — сказал я.
Вы и Сергей Крайнов.
— А мама?
Второй контур удержания.
Нестабильное состояние.
Прямой вывод невозможен без частичной потери памяти и моторики.
Лиза резко повернулась ко мне.
— Что это значит?
Я сглотнул.
— Это значит, что снимать её резко нельзя. Убьём. Или оставим пустой.
Она медленно перевела взгляд на мать. Потом на отца.
— Вы тут все так живёте?
Отец прислонился к стене и закрыл глаза на секунду.