Потом в трубе мелькнул свет фонаря.
— Давай, — сказал Ильич.
Гера швырнул банку внутрь.
Через секунду из трубы донёсся вопль.
Потом хлопок.
Потом густой жёлтый дым повалил наружу.
Первый серый вылетел из трубы почти на четвереньках. Маска сбита. Глаза слезятся. Я ударил его в висок до того, как он успел понять, где находится. Следом вывалился второй. Лиза срезала его выстрелом в шею. Третий пытался ползти назад, но в трубе уже застряли свои.
— Хорошо пошло, — буркнул Гера.
— Молчи и следи, — сказал я.
Из глубины трубы снова заорали. На этот раз командным голосом.
— Назад! Назад!
Не Коршунов. Другой. Ершов, похоже. Та самая сухая морда, которая уже успела мне надоесть.
Ильич поднял руку.
— Есть шанс. Заваливаем проход.
Рядом с желобом стояла старая сервисная тележка с шестернями и кусками трубы. Мы с ним, Герой и Лизой вцепились в неё и перевернули прямо на выход из коллектора. Металл с грохотом сел криво, но трубу перекрыл хорошо.
— Надолго? — спросил я.
— Минут на десять. Если повезёт — пятнадцать.
— Нам хватит.
В этот момент сверху по коридору бахнули выстрелы.
Основную улицу начали дожимать.
Я резко поднял голову.
Голос внутри уже шипел тревогой:
Центральный сектор под угрозой.
Давление на главный шлюз растёт.
— Возвращаемся! — сказал я.
Отец поймал меня за рукав.
— Стой.
— Что?
— Если они продавят улицу, вы всё равно сядете у центра. Нужен короткий путь.
— Есть?