Рядом есть аварийная сервисная створка в вещательную студию.
— В лоб не войдём, — сказал я. — Есть боковая.
Гера оживился.
— Вот. Уже нравится. Боковые двери — это моё.
— Твоё — это ныть и таскать дрянь в карманах, — сказала Вера.
— И это тоже. Я человек широкий.
Сервисная створка нашлась за панелью с кабелями. Узкий лаз, из которого тянуло пылью и тёплым воздухом. Сначала я. За мной Вера. Потом Борисыч. Гера последним. Внутри шли старые акустические щиты, кабели и металлические рёбра. Ползти пришлось боком.
— Если мы выживем, — прошипел Гера сзади, — я после этого только в нормальные двери ходить буду.
— Ты в них не пролезешь со своим хламом, — отозвался Борисыч.
— Оскорбительно. Но частично правда.
Лаз вывел нас в узкую будку звукорежиссёра, примыкающую к самой студии вещания. Перед нами было стекло. За стеклом — светлая комната, микрофон, стойки, пульт и два экрана на стене.
У пульта стоял Романов.
Не на экране. Не голосом. Сам.
Высокий, седой, в идеально сидящем тёмном кителе. Ни крика, ни суеты. Одной рукой держал гарнитуру, другой листал на планшете текст. Рядом, у двери, стояли двое из охраны. В углу — оператор эфира. Бледный, как бумага, явно мечтающий исчезнуть из профессии прямо сейчас.
Романов закончил слушать, снял гарнитуру и сказал в микрофон спокойным тоном:
— Граждане Новогорска. Мы продолжаем ликвидацию остатков диверсионной группы, действовавшей на Красном Берегу…
Я сжал челюсть.
Вот же тварь. Стоит в чистой комнате и ровным голосом делает нас грязью.
— Погоди, — прошептал Борисыч. — Не сейчас.
— А когда?
— Когда он закончит фразу и не успеет включить тревогу раньше, чем мы зайдём.
— Очень конкретно.
— Я вообще полезный человек.
Романов продолжал, словно мы уже были частью его текста:
— …распространяемые материалы о якобы существующих закрытых секторах являются компиляцией архивных фрагментов, вырванных из контекста, и фальшивок, подготовленных с целью вызвать недоверие к служебным структурам города…
— Всё, — прошептал я. — Хватит.
Голос внутри сказал:
Вещательный узел активен.
Рекомендуется захватить пульт до физического контакта с оператором.
— Умеешь ты выбрать момент.