Он увидел меня и криво улыбнулся.
— Живой.
— Сам такой.
— Я ещё поспорю.
Лиза посмотрела на меня снизу вверх.
— Ну?
— Что “ну”?
— Ты видел Романова?
— На экране.
— И?
— Рожа у него всё такая же довольная. Голос уверенный. Врёт без запинки.
— Я не про это. Ты понял, что делать будем?
Я посмотрел на мать.
Она всё ещё сидела в кресле. Лицо спокойное. Слишком спокойное. Так спят люди под лекарствами. Или под чем похуже.
— Да, — сказал я. — Сначала вытаскиваем её. Потом людей. Потом думаем, как не дать этим сволочам сжечь всё сверху.
— Это уже лучше, — сказала Лиза.
— А раньше что было?
— Раньше ты иногда начинал думать как железка.
— Очень тёплое сравнение.
— Как умею.
Отец тихо хмыкнул.
— Похожа на тебя.
— Нет, — сказала Лиза. — Я лучше.
— Это точно, — сказал я.
На секунду стало легче.
Прямо на секунду.
Потом сверху так шарахнуло, что в зале дрогнул свет.
Гера вскинул голову.
— Нет, ну это уже перебор.
Борисыч подошёл к боковой консоли, глянул на схему и процедил сквозь зубы: