— Мечты сбываются, — ответил Борисыч.
Я добил остаток пакета в канал вручную. Последние строки пошли наверх тяжело. Консоль скрипела, будто ей самой было больно выпускать такую дрянь в город.
Передача завершена.
Подтверждение получения: городской контур.
Подтверждение получения: архив стражи.
Подтверждение получения: купольная диагностика.
Я выдохнул.
— Ушло.
— Тогда валим, — сказала Вера.
И тут по одному из вспомогательных экранов, который до этого был мёртвым, вдруг вспыхнуло изображение.
Прямой эфир.
Лицо генерала Романова.
Гладкое. Седое. Ухоженное. Спокойное. Как будто он не людей по подземельям держал, а детей в школу провожал.
Он смотрел прямо в камеру и говорил ровным голосом:
— Граждане Новогорска. На южной окраине пресечена попытка диверсии на старом промышленном объекте. Группа преступников распространяет поддельные архивы и ложные записи, чтобы вызвать панику…
— Ах ты ж… — начал Борисыч.
— Тихо, — сказал я.
На экране Романов продолжал:
— Система куполов работает в штатном режиме. Опасности для города нет. Прошу жителей сохранять спокойствие и доверять только официальным сводкам…
— Мразь, — сказала Вера.
Я смотрел на него и чувствовал, как злость становится очень простой. Очень холодной.
— Значит, увидел пакет быстро, — сказал я. — И вышел в эфир сразу.
— Значит, испугался, — ответил Борисыч.
Я уже хотел отвернуться, когда Романов внезапно посмотрел чуть в сторону, словно слушал подсказку, и добавил:
— Отдельно сообщаю: главный фигурант диверсии, бывший инженер Артём Крайнов, погиб при задержании на объекте Красный Берег. Его сообщники блокированы…
Я даже хмыкнул.
— Опять похоронил меня. Любит он это дело.
Вера резко посмотрела на меня.
— Нам это на руку.
— Почему?