– Ну и хорошо. – И в развалку пошел по направлению к дому.
– Увидимся, – попрощался Говард и направился к дорожке, ведущей к шоссе.
Я присела рядом с ловушкой и взглянула на маленький домик Гаса и Берты, примостившийся на склоне горы. Как так вышло, что Берта не сказала, что мама была здесь? Понравилось ли ей тут? Собирала ли она горох в огороде вместе с Гасом? Помогала ли Берте готовить бутербродные закуски? Сидела ли на крыльце по вечерам, смотря на Пегаса? Спала ли в комнате с консервными банками?
В конце концов я поднялась и пошла в дом. Я вошла в гостиную и посмотрела вокруг – на старое кресло Гаса, на пыльный столик, заваленный журналами и заставленный кофейными кружками, на телевизор с чашей пластиковых фруктов на нем. Сидела ли мама в этом кресле?
Клала ли ноги на этот столик, пока шли сериалы по телевизору?
Я слышала, как Гас и Берта разговаривали на крыльце. Время от времени смех Берты доносился из-за двери с натянутой сеткой. В конце концов я вышла туда и села на садовый стул рядом с ними. Свет из кухни озарял крыльцо мягким сиянием. Я сделала глубокий вдох:
– Так, значит, мама бывала здесь, да?
Эти двое поглядели друг на друга. Гас прочистил горло и заерзал на стуле. Берта протянула руку и положила ее на мою:
– Да, бывала.
– О! – Я уставилась на кошку, которая охотилась на мотылька, летавшего по крыльцу. – Когда?
– Очень давно.
– Но когда?
– Когда ты была совсем ребенком.
– Значит, я тоже здесь была?
Где-то внизу, в лесах, квакнула жаба, и по горам разнеслось эхо. Под нами стрекотали сверчки, спрятавшиеся в высокой траве под крыльцом.
Берта грустно посмотрела на меня.
– Нет, – сказала она. – Тебя не было.
– А что насчет Джеки? Она приезжала?
– Нет, Джеки тоже не приезжала сюда.
– Но где же мы с Джеки были? – спросила я. – А Склока? Что насчет него?
Берта нагнулась ближе ко мне. От нее пахло тальком.
– Чарли, твоя мама приехала сюда, оставив тебя, Джеки и Склоку позади. Появилась у моих дверей посреди ночи с мусорным пакетом, полным одежды.
– Она приехала просто погостить? – спросила я. Но в глубине души я знала ответ на этот вопрос.
– Нет, Чарли, она просто взяла и ушла от вас, не оглядываясь назад.
В голосе Берты неожиданно появилась жесткость. Он звучал резко и сердито. Я никогда бы не подумала, что эта добрая женщина может говорить с такой злобой.
– О, – только и выдавила я.
Берта продолжала, и ее голос становился все злее.
– Когда я спросила, что она вообще делает, сбегая вот так, она посмотрела мне прямо в лицо и заявила: «Я устала от старой жизни. И начинаю новую».
Зарево от далекой молнии осветило небо над горами, и раздался глухой раскат грома.
– А что случилось потом? – спросила я.