— Кажется, я вообще не высыхаю.
— Болит?
— Да, — смущенно признаюсь я. — Но это приятная боль.
Генри приподнимается, исчезая из поля зрения, но я чувствую его за спиной, его колени впиваются в матрас по бокам от моих бёдер. Его пальцы цепляются за пояс моих леггинсов, и он начинает стягивать их.
— Генри! А как же Хачиро! — шиплю я, пытаясь повернуться и проверить, не направлен ли на меня огромный объектив.
— Не волнуйся, я закрыл дверь. И мы услышим, если он вернётся. Но он не вернётся, поверь. Он не хотел иметь ничего общего женщиной, страдающей морской болезнью. Он сейчас там на седьмом небе, — он понижает голос, — а я на седьмом небе здесь.
— Это... — Я нервно кусаю губу, когда прохладный воздух касается моей обнажённой кожи.
— Не переживай. Я буду нежен. И это не займет много времени. — Он говорит так уверенно, спуская леггинсы до колен. И, скорее всего, он прав. Я уже задыхаюсь в предвкушении того, что он собирается сделать. Когда он хватает меня за бёдра и ставит на колени, я издаю дрожащий смешок.
— Расслабься.
Я стараюсь, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на ощущении его тёплых ладоней, сжимающих мои ягодицы, умело разминающих каждую половинку. А не на том, что теперь он видит всю меня в ракурсе, под которым меня видела только Кэти.
Это почти тот же вид, который открылся мне тогда, когда я застала Рэйчел с Кэти. Я знаю, насколько откровенно это выглядит. Моё дыхание сбивается, когда его большие пальцы раздвигают мои складочки, обнажая самое сокровенное. Через мгновение его губы касаются нежной розовой кожи, и я вздрагиваю, когда он начинает исследовать меня языком, погружая его внутрь и наружу, проводя длинными движениями по моему клитору.
Он прав. Много времени мне не понадобится.
— Отвечая на твой вопрос насчёт груди...
Его тёплое дыхание касается самого интимного места, и я непроизвольно сжимаюсь, но мне не скрыться от него. Он обхватил мои бёдра, не давая мне вырваться.
Я взвизгиваю, когда его влажный язык скользит по моей сжавшейся дырочке.
— Расслабься, — снова говорит он мягко. — Я бы не стал этого делать, если бы мне не нравилось. А эта попка... — Его палец обводит ее по кругу. — Я не могу дождаться, когда трахну её.
Мой рот открывается от шока. Не знаю, что думать об этой идее. Или о том, что происходит сейчас. Я только привыкла к тому, что его лицо между моих ног, а теперь ещё и это. Но сказать ему «нет» невозможно — да я и не хочу. Он не колеблется, берет то, что хочет. А хочет он меня. Каждый сантиметр, судя по всему. Его руки скользят по моим ягодицам, а затем он прижимается эрегированным членом к моему бедру. Тесная каюта наполняется звуком его тяжёлого дыхания.
— Жаль, что у меня нет презерватива, — шепчет он.
Он снова хочет меня. Моё тело тут же откликается.
— Тебе нужно начать предохраняться.
— Я предохраняюсь, — выпаливаю я, не подумав.
Мёртвая тишина.
— Правда?
— Да.
— Из-за цикла, — бормочет он, будто что-то понимает. Он выдыхает, и я чувствую это всем телом. Его руки сжимают мои бёдра. — Мне нужно быть внутри тебя. Сейчас. — Он вводит один палец, затем второй, затем третий. Мне больно, но я мокрая, и вторжение желанное. — Дай мне кончить в тебя.
Это звучит как приказ, но я знаю, что это вопрос.
— Я знаю, что ты чиста, я тоже...
— Ты уверен? То есть, когда ты в последний раз был с кем-то? — Имею ли я право это спрашивать?
— Я чист, даю слово. — Его голос звучит так уверенно, так твёрдо.
И я снова хочу его внутри. Хочу, чтобы он кончил в меня. Его рука, видимо, уже была на молнии, потому что, как только я соглашаюсь, раздаётся звук расстёгивающейся ширинки.