— Я тебе ещё много чего покажу.
От этого обещания сводит живот.
— Тебе стоит работать голой со мной.
— Возможно, придётся, если ты продолжишь так обращаться с моей формой. — Пуговицы оторваны, юбка в сперме.
— Да, я немного увлёкся. Беги в свою комнату, смени одежду, а я пока соберусь, иначе опоздаю. Времени впритык.
Я смотрю на часы. Всё заняло восемь минут. У него осталось семь на сборы. Маловато.
Он берёт меня за руку, поднимает с кровати. Я вскрикиваю от шлепка по заднице.
— Если твоя грудь ещё минуту будут перед моим лицом, на обложке World Hotel окажется мой член. — Прежде чем я выхожу, он добавляет: — Выбрось блузку. Объяснить, почему она порвана, не получится.
Чёрт.
— Вторая в химчистке.
— Сегодня забей на форму. Надень что-нибудь повседневное.
Повседневное. Ладно. Привожу себя в порядок, радуясь, что утром надела свитер и жилет, и иду в свою хижину.
Глава 23
— Не могли бы вы повернуть голову налево, совсем чуть-чуть? Да. Идеально, — мурлычет Хачиро, наводя массивный объектив. — Чёрт, это будет круто.
Я пропускаю мимо ушей непрофессиональные замечания миниатюрного японского фотографа, сосредоточившись на его модели — безупречном Генри в костюме от Tom Ford и золотом галстуке, который я для него подобрала. Он прислонился к стене из природного камня у главного лоджа, и, хоть мне и не хочется соглашаться с Хачиро, он прав — кадры получаются волшебные. И дело не только в Генри. Весь пейзаж вокруг словно вышел из сказки. Большинство американцев никогда не забираются так далеко на север, чтобы увидеть эту часть своей страны.
— Должно быть, непросто работать бок о бок с таким человеком. Он как сталь. В его твёрдом подбородке читается сила, — бормочет Хачиро, бросая взгляд на меня. Его узкие глаза скользят по моим чёрным леггинсам и походным ботинкам. В сочетании с жилетом и свитером, которые купил мне Генри, смотрится вполне прилично — пожалуй, это самая стильная вещь в моём гардеробе, если не считать джинсов. И, стоя рядом с Генри, я ловлю себя на мысли, что мне отчаянно не хватает нового гардероба и личного стилиста.
Я не принимаю его слова близко к сердцу. Я сразу заметила, что он сканирует всё и всех в поле зрения. Наверное, это профессиональное.
— Да, он очень властный, — с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
Генри стоит спокойно и невозмутимо, будто не замечает гостей, которые столпились, наблюдая, как фотографируют красивого миллиардера.
Ничего общего с той версией, которую я видела всего полчаса назад — с лицом, искажённым от наслаждения, с рукой, агрессивно сжимающей свой член, с криками, вырывающимися из самых глубин его уязвимости. Я прячу улыбку за глотком воды. Эти интимные воспоминания принадлежат только мне.
— Хорошо, теперь повернитесь спиной и небрежно засуньте руки в карманы. Смотрите вдаль, мне нужен правый профиль, — командует Хачиро, одобрительно кивая, когда Генри выполняет просьбу. Я уже представляю, как буду часами разглядывать этот снимок.
— Когда выйдет журнал? — спрашиваю я.
— В следующем месяце, — отвечает он, затем понижает голос: — Как думаешь, он согласится на ню?
Я сжимаю губы, чтобы не расхохотаться.
— Мне нужно уточнить этот момент.
~ ~ ~ ~
— Ты нормально себя чувствовала на пароме, да? — Генри смотрит на меня с беспокойством, управляя лодкой. За его спиной Хачиро наблюдает за нами со смесью раздражения и брезгливости. В конце концов, я отнимаю драгоценное время у его стальной музы.
— Да. Но тот паром был больше, и его не так качало. — Будто в подтверждение моих слов, порыв ветра раскачивает лодку. И мой желудок.
— Мы возвращаемся. — Генри начинает поворачивать штурвал.
— Нет! Не надо. Делай, что запланировал, а я просто прилягу в каюте и подожду, пока подействует таблетка. Всё будет в порядке.