— Знаю, прости. Здесь просто сумасшедший дом с открытием отеля.
— Десять минут для родной матери у тебя найдутся, Эбигейл, — выговаривает она строгим тоном.
— Да, знаю. — И они бы нашлись, запросто. Но она не понимает, что отчасти именно из-за неё мне нужно было сбежать — не меньше, чем из-за Джеда. И у меня не хватает духу сказать ей об этом.
— И почему я только сейчас узнаю про твою новую работу? Что случилось с ландшафтным дизайном?
Я закатываю глаза, перебирая в голове возможных сплетников. Мама редко заглядывает в магазин кормов и не настолько любит мою подругу детства, чтобы общаться с ней. Хотя… Кого я обманываю? Наверняка она услышала это от Джеда.
— Всё вышло спонтанно, но это к лучшему. Зарплата намного выше. — И мне безумно нравится.
— А этот мужчина, на которого ты работаешь? — Она выплевывает слово, будто оно противное на вкус.
— Что с ним?
— Он мне не нравится.
— Тебе не нравятся красивые мужчины? — смеюсь я.
— В этом-то всё и дело, Эбигейл, — огрызается она. — Такие мужчины хотят от женщин только одного.
Я привыкла к её предвзятости, но сейчас, когда она направлена на Генри, меня это бесит.
— Он мой босс, мам. Я здесь, чтобы организовывать его встречи и поддерживать порядок в делах, это всё. — По спине пробегает холодок. Я солгала ей, даже не задумавшись. Кажется, никогда раньше я этого не делала, но её давление стало невыносимым.
— Пока не захочет большего. Вульф, ну и фамилия. — Она с презрением фыркает.
— Он хорошо ко мне относится.
— Не сомневаюсь. Просто ещё не показал зубы. Будь с ним осторожна, слышишь? Такой с радостью воспользуется наивной девочкой вроде тебя. Я знала, что тебе не стоит уезжать, — ворчит она. — Тебе нужно вернуться домой, где тебе самое место.
— Он никогда не воспользуется мной. — Я оглядываюсь, проверяя, не стоит ли Генри за спиной.
— Как я сказала ранее, таким мужчинам доверять нельзя. Они лгут и обманывают, пока не получат своего. Запомни мои слова — если ты дашь ему то, что он хочет, он посадит тебя на первый самолёт в Пенсильванию. Вы с ним из разных миров.
— Он не хочет этого от меня, мам! — Говорю я с максимальной уверенностью, глядя в зеркало на своё отражение: раскрасневшиеся щёки, тело, ноющее приятной болью. Я будто стала другим человеком.
— Я знаю, как устроен мир.
— Откуда? Ты была только с папой. Ты никогда не покидала Гринбэнк! — Разве она может судить о мире? Я с трудом сдерживаю нарастающее раздражение, пока внутренний голос, полный страха, задается вопросом — а вдруг она права? Я действительно думаю, что это продлится четыре месяца? Всего через несколько дней после того, как он нанял меня, я отдала ему свою невинность. Несколько дней. Продержится ли мы вместе хотя бы четыре дня, не говоря уже о месяцах? Оставит ли он меня рядом так надолго? Что, если я ему наскучу?
Надо отдать маме должное — мы с Генри и правда из разных миров. Я хмурюсь своему отражению. Как всегда, ей удалось посеять тревогу в моей голове после дня блаженства.
— Ты уже говоришь не так, как раньше. Не потеряй себя там.
Не потеряй себя. С тех пор, как началась вся эта история с Джедом, она боится, что я потеряю себя. Мне нужно сменить тему, пока она не вытянула из меня правду — у неё это отлично получается.
— Как дела дома? Как папа? Справляется с фермой без меня? — В ноябре папе исполнится сорок один, и, хотя здоровье у него куда лучше, чем у неё, он уже не так бодр, как раньше.
— О, ты же знаешь своего отца. Ноет, что спина болит, но не доверяет зерно рабочим. Говорит, они и так много трудятся. У Джина дочь родила. Девочка, восемь фунтов, назвали Розалиной.
— Передай мои поздравления. — Джин работает на нашей ферме столько, сколько я себя помню. Его дочь Дженнифер училась в школе вместе со мной и Джедом.
— А у Роджера с мельницы невестка ждёт второго.
Я перестаю слушать. Три года назад, когда я сказала, что хочу поступить в колледж, она была против — и дело было не только в том, что я уеду и получу дорогое образование, чтобы потом вернуться на ферму. Ещё и потому, что это отдалит её мечту о внуках. Теперь она упоминает всех, кто рожает. По крайней мере, не говорит о Джеде.
— Представляешь, кто пришёл на воскресную службу с той самой девушкой?