Генри: Ты ведь не против раздеть меня и помочь выбрать, что надеть?
Сердце начинает бешено колотиться. Я сжимаю губы, чтобы не улыбнуться, и набираю ответ.
Я: Если придётся, хотя это и тяжкий труд.
Мы уже на стадии игривых переписок? Всё развивается так быстро. Но, видимо, так и бывает, когда ты заперт в отдалённом отеле на Аляске и удовлетворяешь примитивные потребности. Только и всего, напоминаю я себе. Нельзя позволять мечтам рисовать путешествия на частных самолётах и прогулки к алтарю. Даже настоящие отношения.
Генри отвечает что-то Белинде, одновременно печатая. Его тон — чистая деловитость.
Приходит новое сообщение.
Генри: Я до сих пор чувствую твой вкус во рту.
Блокнот и iPad выскальзывают из моих внезапно задрожавших рук и падают на пол, заслужив раздражённый взгляд Белинды. Прости, беззвучно говорю я и осмеливаюсь взглянуть на Генри.
Его невозмутимая маска, как всегда, на месте.
— Ещё что-то, Белинда? Потому что благодаря тебе мне придется три часа улыбаться перед камерой.
Она прочищает горло.
— Пока всё. Эбби, надеюсь, ты хотя бы не забыла подготовить его смокинг?
Опять этот тон. Могло бы задеть, но нет — ведь это я буду раздевать и одевать Генри.
— Ага. — Мой взгляд скользит по его мощной фигуре. Этот мужчина в смокинге...
Белинда выходит первой, я иду за ней, ощущая на спине призрачное прикосновение тёплых пальцев.
~ ~ ~ ~
— Tom Ford.
Я снимаю костюм с вешалки и раскладываю на кровати.
— Как насчёт золотого галстука?
— Подойдёт.
Я оглядываюсь через плечо — он ведет бритвой по линии челюсти. Генри только что из душа, обёрнут полотенцем, и от этого зрелища кровь пульсирует в висках. Но игривое настроение из переписки, кажется, испарилось. Теперь он собран.
— Куда ещё они хотят поехать?
Пробегаюсь глазами по письму.
— Написано: «возможно, несколько кадров у гидропланов, короткая прогулка на катере по заливу и, если получится, природа».
— Требований к одежде нет?
— Указано кежуал. Так что... — Я прикусываю губу, перебирая вещи в его шкафу. Всё дорогое, дизайнерское, с бешеной плотностью нитей. Он выглядел потрясающе в тот день в лесу, когда рубил дрова. И когда я видела его выходящим из самолёта. Честно, он мог бы сделать сексуальными даже спортивные штаны.
Я достаю тёмно-синие джинсы, чёрный свитер с круглым вырезом и рубашку в черно-желтую клетку — похожую на его красную. Дополняю образ шапкой.
Он подходит ко мне с ухмылкой.
— Хочешь, чтобы я выглядел как лесоруб?
— Не знаю, — я нервно смеюсь, собираясь вернуть рубашку в шкаф. — Лучше бы Белинда этим занялась. Я не разбираюсь.