Второй шанс. Реаниматолог о жизненных уроках тех, кто пережил смерть: читать начало книги онлайн

Я по-прежнему пишу то, что мне трудно высказать вслух, но что важно для других. Мне повезло – я могу делать это через свои книги. Но писать может и должен каждый. Главное – начать. Принимайте слова и позвольте им изменить вас. В моем медицинском мире, одержимом наукой и технологиями, важно помнить, что в глубине души мы все сотканы из историй. Если разрезать меня пополам, помимо органов и крови я буду наполнен словами. Так же как и вы.

3

Красная пыль

В жизни каждого человека есть два тяжелых дня – день, когда ты понимаешь, что твои мечты не сбудутся, и день, следующий за их исполнением. В жизни Коди было все, чего только можно пожелать, но для него ничего из этого не имело значения. Поэтому он и исчез в красной пыли Австралии в поисках чего-то стоящего. Моя жизнь, напротив, была полна смысла, но и я отправился в похожее путешествие.

Историю Коди пересказывали множество раз с тех пор, как на берега Австралии ступили первые чужеземцы, решившие назвать ее своим домом. Его прапрадед сбежал из нищеты моего родного Южного Уэльса за 9000 миль от дома в Новый Южный Уэльс в поисках богатства. Уголь, поддерживающий промышленную революцию, прозвали черным золотом, но семьям, добывавшим его из валлийской земли, он не принес ни блеска, ни процветания. А вот желтое золото, добываемое в Австралии, могло превратить полное лишений существование в жизнь, где можно было выбирать свое будущее.

Три поколения спустя 18-летний школьник Коди, бросив учебу, также отправился на поиски богатства в подземные шахты Западной Австралии. История, может, и не циклична, однако некоторые тенденции определенно повторяются. Неутолимое стремление мира к новым технологиям привело к литиевой лихорадке, уничтожившей родину коренных народов Австралии. Подростки, такие как Коди, не видели смысла учиться в школе, потому что могли зарабатывать больше своих учителей, водя грузовики по покрытому красной пылью ландшафту в поисках этого нового белого золота.

Бросив школу, Коди дал себе обещание: работать усердно и с умом, не высовываться, пока не получит все, чего никогда не было у его семьи. Он представлял свое счастливое будущее: как он сидит в своем красивом доме, смотрит на свой участок земли в четверть акра, носит дорогие часы, разговаривает по телефону последней модели, работающему благодаря добываемому им литию, ездит на красном грузовике к своей лодке, а затем, потягивая пиво, возвращается в ослепительно белых кроссовках домой, где его ждет распашной холодильник, полный еды.

Я встретил Коди в отделении неотложной помощи Королевской больницы Перта. Этот медицинский центр заполнен передовым оборудованием, заботливым персоналом и социально неблагополучными пациентами. Здесь во всей красе видны последствия колониальной эксплуатации населения: наркозависимость, бедность и утраченная свобода здесь встречаются так же часто, как высокое кровяное давление – и зачастую являются его главной причиной. Несмотря на суматоху, девиз больницы Servio («Служу») оправдывает себя в полной мере – мне довелось работать с невероятной группой людей, которые заботятся о своих пациентах, об этом городе и о будущем. Это необычайное место.

Жизнь не всегда была такой. В школе Коди любил спорт. Он был талантливым спринтером и баскетболистом, но попал в плохую компанию, и это положило конец его спортивной карьере. Его жизнь постепенно стала вращаться вокруг пяти человек, с которыми он проводил больше всего времени. Мы часто забываем о том, какое влияние на нашу жизнь может оказывать наше окружение. Подумайте обо всех людях, местах и культурах, что вас окружают. Вероятно, они стали частью вашего обычного фона, воздуха, которым вы дышите. Возможно, вы вписали себя в их культурный контекст, а если различия между вами слишком велики, то помните, что пытаться вписаться любой ценой – все равно что стараться втиснуть квадратный гвоздь в круглое отверстие – поврежденным окажется гвоздь.

А еще подумайте о конфликтах в жизни, о людях, с которыми вы спорите. Порой, чтобы избежать ущерба, лучше отступить. Или, как сказал Джордж Бернард Шоу: «Не стоит бороться со свиньями. Не так страшно то, что можно испачкаться, как то, что это доставит им удовольствие».

Скоро Коди начали оставлять после уроков за плохое поведение. Затем его исключили из баскетбольной команды. Потом он стал участником драки, закончившейся разборками с полицией. Увидев в местном парке объявление о высокооплачиваемой работе в горнодобывающей австралийской компании, для которой требовалось только водительское удостоверение, Коди оказался не в том месте не в то время.

Он устроился водителем грузовиков в отдаленных горнодобывающих поселках, где работал три недели, а затем уезжал на неделю домой, но эта деятельность не приносила Коди никакого реального удовлетворения, кроме солидного банковского счета. Свои дни дома он проводил в бесконечных тусовках и похмелье, тратя много денег и боясь наступления следующего утра. Это приносило ему мимолетное удовольствие, но когда блеск его новых золотых часов померк, Коди оказался потерян. Он пил все больше и больше: сначала на смену пиву пришел крепкий алкоголь, а затем наркотики.

«Был мой день рождения. Я проснулся утром, предвкушая, что это будет лучший день в моей жизни. Мне доставили новый грузовик, и я ушел в двухнедельный отпуск. Я думал, что имею все, но потом осознал: у меня нет ничего».

Так что в тот день он пил и употреблял наркотики, после чего умер под покрытым красной пылью кустом в окружении незнакомцев. С днем рождения, Коди.

«Я видела многих мужчин, обративших свое золото в дым, но вы первый, кто обратил дым в золото». Эти слова, по преданию, сказала королева Елизавета I сэру Уолтеру Рэли 400 лет назад, после того как он представил табак английскому двору. Это растение, Nicotiana tabacum, родом из высокогорных Анд – вероятно, из Боливии или Северной Аргентины – появилось около 6000 года до нашей эры. К 5000 году до нашей эры майя уже использовали табак в своих религиозных ритуалах: курили, жевали и даже ставили с ним клизмы.

Христофор Колумб поначалу не осознал ценность листьев табака по прибытии в Новый Свет. Их потенциал в 1492 году обнаружил один из его испанских матросов, Родриго де Херес. Современная сигарета в том виде, в каком мы ее знаем, появилась в 1830 году, когда южноамериканская «папелате» стала популярной во Франции.

Наше современное отношение к курению отражает древние обычаи майя, ведь для большинства это ритуал, скрашивающий повседневность. Между тем табак является самым опасным растением на планете, а курение – основной причиной предотвратимых случаев смерти по всему миру. Ежегодно курение уносит жизни почти 8 миллионов человек, 10% из которых умирают от пассивного курения. Заболевания, связанные с табаком, являются причиной каждой пятой смерти, а курильщики умирают в среднем на 10 лет раньше, чем некурящие.

Злоупотребление психоактивными веществами является причиной трети случаев госпитализации в отделения интенсивной терапии и 40% связанных с этим расходов. Из них почти 15% связаны с табаком, следом идет алкоголь (9%) и наркотики (5%).

Коди не планировал умирать. Он просто искал смысл в алкоголе, а затем в наркотиках. Дожив до сорока лет, он, как и многие из нас (как и я сам), впал в экзистенциальный кризис. Двадцатилетние хотят стать миллионерами, а большинство миллионеров желают снова стать двадцатилетними. Работа в отделении интенсивной терапии, где смерть окружает со всех сторон, напоминает, что самое важное в жизни – это не материальные вещи. Осознать это многим помогает лишь крайне тяжелое событие или наступление нового жизненного этапа.

Количество наркотиков, с помощью которых Коди пытался придать своей жизни подобие смысла, превышало возможности его коронарных артерий. Последняя доза кокаина растаяла в кровеносных сосудах его носа, а затем по кровотоку попала в лимбическую систему мозга, мимолетно вызвав те ощущения, за которыми гнался Коди. Но затем наркотик достиг сердца, заставив его сжаться с силой буровой установки, рядом с которыми Коди работал в шахтах. Этот спазм перекрыл кровоснабжение его перевозбужденного сердца, и без того испытывавшего недостаток кислорода. Перенеся обширный инфаркт и остановку сердца, Коди умер. В тот летний день в сорокоградусную жару его собутыльник безостановочно давил на грудь Коди, пытаясь реанимировать его, действие наркотика постепенно ослабело – и сердце вновь забилось. Двадцать минут спустя его борющееся за жизнь тело оказалось в отделении неотложной помощи, где я впервые его встретил.

Когда мне исполнилось сорок, я не планировал эмигрировать. В нашем доме было полно современных излишеств, о которых мечтал Коди, пускай и без австралийского климата. Мне нравилось работать врачом и писать книги. Мои родственники жили неподалеку, а друзья еще ближе. Моя жена обожала свою работу учительницы начальных классов в местной деревенской школе, а дочери любили там учиться. У нас была любвеобильная собака и кошка, гуляющая сама по себе. И все это имело значение. Наша жизнь была полна смысла. Мы были в безопасности. Мы неплохо устроились и жили предсказуемо хорошо. В этом-то и была проблема.

В своей книге «Взгляните снова» американский ученый Касс Санстейн утверждает, что полноценная хорошая жизнь состоит из трех важных элементов: вещей, смысла и разнообразия.

Осязаемые «вещи», которые придают нам уверенность – наше окружение, имущество и физические аспекты наших повседневных взаимодействий, – играют важную роль. Эти элементы дают успокаивающую стабильность, являются краеугольным камнем, формирующим, подобно аппарату жизнеобеспечения в моей палате интенсивной терапии, базовый уровень, по которому мы ориентируемся в хитросплетениях жизни.

Второе мерило хорошей полноценной жизни выходит за рамки физического и охватывает наши ценности, убеждения и цели, которые мы формируем на основе нашего общения и опыта. Разумеется, для каждого человека смысл свой, но он определенно нужен всем. Это не обязательно должно быть что-то грандиозное. Смысл жизни может заключаться в таких простых вещах, как уход за небольшим огородом, тренерство спортивной команды, работа, приносящая удовлетворение, или дети, о которых мы заботимся.

Однако именно третий элемент, который Санстейн считает ключевым для полноценной жизни, подтолкнул нас к эмиграции – это разнообразие. Неопределенность и разнообразие опыта – это далеко не риск и не источник стресса, а важная часть жизни.

Как и многие семьи, мы пережили годы карантина, неопределенности и ограничений. COVID–19 не только унес жизни более 7 миллионов человек по всему миру, но и лишил многих разнообразия. На страницах дневника нашей семьи за этот период остались пробелы, которые раньше заполнялись поездками на выходные и дальними перелетами. Парадоксально, но этот период тоже подарил нам многообразие, особенно для меня и моей жены, работающих в сфере образования и медицины. Во многих смыслах я никогда не путешествовал так много, и ни для одного из путешествий мне не понадобился загранпаспорт – все они проходили в стенах моей больницы.

Когда меня несколько лет назад назначили консультантом[11], первым делом я отправился в путешествие по закоулкам собственной больницы. На лифте поднялся на седьмой, верхний этаж, а затем прошел по всем коридорам, попадавшимся на пути. Вскоре я обнаружил специальности, о существовании которых не знал, оборудование, о наличии которого не подозревал, и людей, с которыми никогда раньше не встречался. Я проделал то же самое на каждом этаже больницы, пока не оказался под землей.

Отделение реанимации, где я работал, окружали толстые стены, которые было трудно покинуть: ведь они защищали и пациентов, и персонал. Однако у любого убежища есть обратная сторона: оно не дает пролить свет на новые идеи и более эффективные методы работы. COVID–19 все это изменил.

Вскоре мы осознали, что интенсивная терапия – это не одно место, а много разных. Приходя на работу, мы каждый раз оказывались в разных местах. Я снова начал путешествовать по больнице: в отделение респираторной терапии или в детское отделение – я ходил везде, где во мне нуждались, а иногда и в больничную часовню, где во мне не было никакой необходимости. Я стал активнее заводить новые знакомства и больше общаться со старыми друзьями разных специальностей. Междисциплинарное сотрудничество приводило к тому, что мы постоянно перемещались между разными мирами. Разумеется, не все было так радужно, но мы понимали, что это не продлится вечно, так что старались максимально насладиться проведенным вместе временем – словно обретенные в отпуске друзья.

Обмен опытом с коллегами и постоянные перемещения по больнице оказались чрезвычайно ценными. Хотя я и не вставал на место другого человека, по крайней мере, теперь я знал, каково это – быть в его шкуре.

Когда закончилась пандемия, мы все думали, что будем судорожно планировать новые путешествия, однако реальность оказалось иной. Путешествовать по-прежнему было сложно и дорого. Жизнь стала не менее, а более предсказуемой. Вместо того чтобы повторить послевоенный бум 50-х и 60-х годов, наша жизнь после ковида фактически застыла. Мы оказались в роскоши чрезмерной безопасности. Нам стало скучно.

[11] Высшая врачебная должность в Великобритании. – Прим. пер.