Второй шанс. Реаниматолог о жизненных уроках тех, кто пережил смерть: читать начало книги онлайн

Эта игра требует значительного визуального и пространственного внимания, задействуя мозг таким образом, что он не может глубоко обрабатывать травматические образы. Эта конкуренция за когнитивные ресурсы помогает снизить эмоциональный окрас травматических воспоминаний. Повторяющийся и структурированный характер «Тетриса» с его падающими блоками, которые нужно быстро и стратегически грамотно размещать, обеспечивает двустороннюю стимуляцию, вроде той, что используется в EMDR-терапии. Играя в «Тетрис» и особенно уделяя внимание мысленному вращению фигур, пациенты ставят перед своим мозгом задачи, способные вытеснить травматические воспоминания, что позволяет переработать их на когнитивном уровне.

За четыре недели игры в «Тетрис» количество навязчивых воспоминаний у сотрудников, работавших во время пандемии, сократилось от четырнадцати до всего одного в неделю. Это действительно сработало. Между тем просто играть в игру было недостаточно. Чтобы нацелиться на конкретные воспоминания, с участниками постоянно работали психологи. Сотрудникам было велено мысленно вращать фигуры по мере их падения. Основной принцип же остался прежним – такая веселая и простая игра, как «Тетрис», действительно помогает нам справиться с тяжелыми временами. Другие исследования показали, что «Тетрис» может даже физически изменить размер областей мозга, отвечающих за эмоции, например, объем гиппокампа у солдат мужского пола с посттравматическим стрессовым расстройством после участия в боевых действиях.

И она определенно преобразила разум Саммер. После всего трех сеансов EMDR и игры в «Тетрис» она без труда закончила свой первый год обучения на медсестру.

«Преодоление этих воспоминаний оказало огромное положительное влияние на мою повседневную жизнь. Сейчас я заканчиваю последний год обучения, конец уже близок. И я не могу дождаться, когда смогу помогать другим людям так же, как помогли мне».

Не только разработанные в России компьютерные игры могут помочь нам переосмыслить и переработать свою жизнь. Настольные, карточные игры и головоломки, рассчитанные на несколько участников, также оказывают благотворное влияние на психическое здоровье и способствуют укреплению социальных связей, что подтверждается многочисленными исследованиями. Эти игры стимулируют когнитивные функции, улучшают навыки решения проблем и создают структурированную среду для социального взаимодействия, способствуя общему психическому благополучию.

Игры помогают снизить стресс и тревогу. Пожилые люди, регулярно игравшие в настольные игры, продемонстрировали улучшение когнитивных функций и снижение уровня депрессии. Эти занятия требуют стратегического мышления, работы памяти и концентрации, что помогает сохранять ум в тонусе и замедляет когнитивный спад.

В социальном плане групповые игры способствуют установлению связей и укреплению отношений. Кооперативные игры помогают повысить уровень доверия между участниками. Совместная игра укрепляет товарищеские отношения, улучшает коммуникативные навыки и дает чувство принадлежности группе, что особенно важно в борьбе с чувством одиночества и изоляции.

Кроме того, семейные игровые вечера или групповые игровые сессии служат платформой для укрепления связей между поколениями.

Алексей Пажитнов был прав, когда сказал, что «игры позволяют людям лучше узнать друг друга и раскрывают то, что обычно остается незамеченным, например, их образ мышления». Игры даже помогли спасти жизнь таким людям, как Саммер. Я думаю, что нам всем следует больше играть.

Через год после смерти, возвращаясь из университета, Саммер заметила толпу людей возле своего дома. Ее сосед лежал на траве не дыша, его сердце не билось. Он, как и она когда-то, пережил остановку сердца, приняв горсть таблеток. Прошел год с тех пор, как сердце Саммер заново запустил незнакомец, и теперь она сама пыталась спасти чью-то жизнь. Надавливая ему на грудь, как ее учили в школе медсестер, Саммер пыталась подарить вторую жизнь другому.

Спасти соседа не удалось. Саммер села рядом с его женой, обняв ее за плечи, поддерживая не словами, а простым присутствием. Саммер прошла такой долгий путь, и это казалось завершением круга, началом чего-то нового. Через неделю после нашей беседы она начала последний год обучения на медсестру психиатрии. Теперь ей предстоит обнимать многих других людей, помогая им своими словами, знаниями и опытом.

Она пришла посмотреть на кровать, в которой проснулась в отделении реанимации. Она видела в ней юную версию себя, грустную, нуждающуюся в помощи. «Но у меня было такое чувство, будто я скорблю о ком-то, кого больше не могу найти. Теперь я чувствую себя более живой, чем когда-либо. Мой второй акт – это спектакль моей жизни».

«Сейчас – это и есть идеальный миг. Не упусти его», – сказала она мне, прижимая к груди куклу Hello Kitty.

5

Не махал, а тонул

Майк ходил на рыбалку не для того, чтобы ловить рыбу. Это был его отдых от повседневной жизни и работы в страховой компании. Несмотря на то что на отмели между сушей и морем не было Wi-Fi, пребывание здесь давало Майку ощущение связи. Он не ходил на рыбалку, чтобы ловить рыбу, но и тонуть он не собирался.

Майк впервые взял в руки удочку в восемь лет во время семейного отпуска на островах Силли. Там он поймал свою первую рыбу – яркого губана, чья чешуя переливалась темно-синими, зелеными и голубыми с фиолетовыми нотками. Пятьдесят лет спустя Майк сам стал фиолетовым, когда его сбила волна, обрушившаяся на скалистое побережье Уэльса.

В серый октябрьский субботний день жена Майка запланировала что-то с детьми. Для него это был отличный повод отправиться на рыбалку в одиночку. Он проехал два часа до побережья, купив сэндвич на обед, который так и не съел. Приливное устье реки на пляже Огмор (переводится как «стремительная волна») было излюбленным местом Майка для ловли окуня. Он специально выбрал пустынное место вдали от бетонной дамбы, такое же мокрое и серое, как небо над его головой. Ему было хорошо в одиночестве – он любил моменты уединения. Вскоре он узнает, что мы редко бываем по-настоящему одиноки даже на острове в открытом море, что мы все нуждаемся в незнакомых людях вокруг, чтобы жить, даже если не тонем. Так, Майк не заметил женщину, выгуливающую собаку у берега, друзей, играющих в водное поло на мысе, чья машина была припаркована неподалеку, и сильного мужчину, оказавшегося инструктором по СЛР, гуляющего по пляжу. А еще он не заметил волну, сбившую его с ног и ставшую причиной его утопления.

Я познакомился с Алисией – одной из тех, кто спас жизнь Майка. В момент нашего разговора в стране бушевал шторм Иша, помогая оживить ее рассказ.

Алисия была в воде как рыба: ее начали учить плавать, когда ей было всего шесть недель. Когда она подросла, родители пять раз в неделю водили ее в местный бассейн на тренировки по плаванию. В пятнадцать лет тренер Алисии, который играл в водное поло на олимпийских играх, познакомил ее с этим видом спорта. Она быстро влюбилась в него и вскоре после университета вступила в сборную Уэльса.

После учебы Алисия поступила на службу в полицию в качестве гражданского эксперта-криминалиста. Она специализировалась на анализе записей с камер видеонаблюдения, используя свой годами отточенный навык фотографии – раньше она снимала своих друзей, игравших в музыкальных группах. Таким образом, Алисия оказалась нужным человеком в нужном месте в тот день, когда Майк отправился на рыбалку.

Подобно Майку, Алисия взяла с собой на обед сэндвич, когда поехала со своей подругой-физиотерапевтом Эми, которая также играла в водное поло, посмотреть на море. Особая способность Алисии замечать малейшие изменения в окружающей обстановке, отточенная во время работы в полиции, сыграла в тот день решающую роль. Она сидела с Эми в припаркованной машине, любуясь морем, и собиралась откусить сэндвич, как вдруг заметила вдали в океане крошечную точку.

«Ой, посмотри, как высоко поднялось устье реки… Что там делает тот человек? Он машет рукой?»

Эти строки взяты из стихотворения Стиви Смит «Не махал, а тонул». Его центральная метафора – что можно перепутать отчаянные сигналы тонущего человека с простыми взмахами рукой – отражает всю суть человеческих страданий и недопонимания со стороны окружающих. Возможно, так автор передала свои собственные чувства и переживания – Стиви Смит было шестнадцать лет, когда умерла ее мать.

В отличие от драматичных сцен в фильмах, люди, как правило, тонут тихо и незаметно. Сложно позвать на помощь, когда с трудом удается дышать. Так же происходит и со многими формами психических расстройств, или когда человек переживает тяжелый период. Как с безмолвными утопающими, их крики о помощи зачастую неправильно понимают или вовсе не слышат. При этом в других обстоятельствах люди могут рассказать о своей беде или проблеме не для того, чтобы привлечь внимание, а в поисках помощи.

Обе ситуации сходятся в одном важном выводе: важно смотреть дальше внешних проявлений, чтобы понять истинную суть чьего-то опыта. Подобно тому как для распознавания реальных признаков утопающего требуются знания и внимание, они необходимы и для распознавания тонких сигналов человека, испытывающего эмоциональные или психологические трудности. Стихотворение Смит напоминает нам: то, что кажется попыткой привлечь внимание, на деле может быть отчаянной мольбой о помощи, призывом прислушаться внимательнее и вглядеться глубже в жизни окружающих нас людей.

Майк был не первым человеком, которого Алисия вытащила из воды. Когда Алисии было всего одиннадцать лет, ее младшая сестра оказалась зажатой под надувной конструкцией в местном бассейне. Перевернув ее, Алисия вовремя успела увидеть посиневшее лицо сестры.

Еще раз взглянув на далекое лицо Майка, Алисия утвердилась в своих опасениях: его вид напомнил ей о чуть не утонувшей в бассейне сестре. Потом Майк исчез из вида – ливень, сильный прилив и огромная волна унесли его в море. Он тонул. Алисия бросила сэндвич на заднее сиденье и выскочила из машины. Последнее, что помнит Майк, – вид женщины в ярко-желтом пальто, которая бежала по набережной и махала ему руками. Женщина в желтом пальто уже вызвала береговую охрану, но никто не знал, как долго они будут добираться.

Алисия привыкла видеть травмы в своей повседневной работе в полиции, а иногда ей приходилось смотреть на мониторах и видеоэкранах записи, на которых умирали люди. Но сегодня это была не запись. Она могла что-то сделать. Добежав до конца спуска, сама задыхаясь, Алисия увидела пурпурное безжизненное тело Майка, уплывающее все дальше от берега. Море было для нее таким же привычным, как и бассейн. Всего несколько недель назад она долго плавала в этом же месте. Увидев лодку береговой охраны, все еще стоящую у мыса, Алисия поняла, что они не успеют спасти Майка. Он уже не двигался, а цвет его кожи сменился с синего на серо-черный. Алисия стала одной из многих незнакомцев, спасших жизнь Майку в тот непогожий день.

Она сняла пальто, сапоги и вошла в ледяную воду в джинсах и футболке. Пока Алисия преодолевала волны, одновременно с ней к Майку подплыл еще один незнакомец. Они потащили его тяжелое как камень тело к берегу, однако из-за воды, заполнившей его сапоги, они продвигались с большим трудом. Тогда с берега в воду зашел высокий мускулистый мужчина, которому удалось вытащить тело Майка на песок. Пока Алисия кашляла, выплевывая морскую воду, ее подруга Эми бросилась на помощь. Она руководила проведением СЛР, приказывая людям меняться, давить сильнее, быстрее или медленнее. Многие вокруг считали, что уже слишком поздно.

Нирмал Пурджа, непальский альпинист и бывший солдат из Гуркхских сил специального назначения Великобритании[14], получил международное признание за свои выдающиеся достижения в высокогорном альпинизме. Он сделал то, что многие считали невозможным, потому что отказался сдаваться. Он наиболее известен своей кампанией Project Possible («Проект Возможно»), в рамках которой поставил себе цель в течение одного сезона подняться на все четырнадцать восьмитысячников мира. Большинство считало, что это просто невозможно. Именно тогда его упорство обрело слова. В документальном фильме «14 вершин: нет ничего невозможного» он произносит мотивационную речь перед другими альпинистами, в которой говорит: «Иногда ты чувствуешь, что тебе конец, но когда ты говоришь, что тебе действительно конец, на самом деле тебе конец только на 45%».

[14] Гуркхи – войска Великобритании, набирающиеся из этнических непальцев-добровольцев. – Прим. ред.