Пласты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вышла жена в испачканном мукой фартуке, багровая от жара. Удивленно посмотрев на мужа, спросила в свою очередь:

— Это зачем тебе Демьян понадобился? Или ты про Демида?

— Совсем глухая стала, — буркнул Антип.

— Ну конечно, — грохнув ухватом, закричала жена. Вытерла мокрые руки о фартук, присела на скамье. — И глухая стала, и кривая. Вчера тоже обозвал как-то, забыла даже… В общем, дурой какой-то.

— Ладно, брось ты это, — оборвал ее Филатов. Налив стакан молока, выпил залпом. Заговорил низким голосом:

— Поедешь завтра на станцию — мигни ему: мол, денька через два-три завернет Антип за досками для колхоза. Так пусть отберет получше несколько штук для меня да отложит их в сторонку куда-нибудь. Захватим заодно. А с ним в долгу не останемся.

— Антип! — воскликнула удивленно Агафья. — Выходит, воровать собрался доски! Ты что это придумал на старости?

— Ладно тебе, не впервой, чай… Знаем, что надо делать. Раз плохо лежит, можно взять. Учить надо ротозеев.

Немного погодя, вытирая лицо мохнатым полотенцем, позвал жену, снова загромыхавшую ухватом:

— Добром-то ведь не отпускают для личного хозяйства сразу, ждать приходится. Да и денег сколько надо! А мы заодно. И шито-крыто. Не ахти какой убыток выйдет для государства.

Слышал его еще Мишка, нарезая на столе хлеб. За стенкой в чулане тихо напевала Марья, постукивая вальком. Похоже было, залетела туда птица, ищет теперь выход на волю, не находит и все стукает клювом о стенки.

Узкие, угольной черноты глаза Филатова смотрели на жену недовольно, как бы спрашивая: «Да и стоит ли ей все это говорить?»

— А коль привезем доски, никшни. Не знаю, да и все. А то брякнешь по глухоте своей себе на голову.

Ужинали без Якова, в молчании. Лишь когда Марья, колыхнув грудью, поставила на стол самовар, стреляющий в потолок белыми струйками пара, Антип сказал потеплевшим голосом:

— Ну, Агафья, делянку и эту закончили. Надо будет попросить у колхоза еще одну. Половину сена всяко себе отвезем, сообразим как-нибудь. Верно, Мишка? Это не про нас закон писан насчет пятой части.

Мишка кивнул кудлатой головой, промычал невнятно, обжигаясь чаем, — спешил на улицу. За окном уже пела гармонь, слышались голоса парней, визг девчат. Провожая их, по двору носился кобель, захлебываясь тягучим воем. Цепь, натягиваясь упруго, гудела в стене.

Покосившись подозрительно на окно, Агафья задвигала темными губами:

— По весне сено дороже будет. Был сегодня из района какой-то, предупреждал: дескать, мокрядь к концу лета ожидается. Так что с сеном должно быть худо.

— Ну что ж… — Антип перевернул стакан, вытер рукавом потное лицо, жидкие черные волосы с зализами на висках: — Тогда весной сено за золото пошло бы. Глядишь, справили бы Марье пальто, а Мишке сапоги хромовые. Да и Якову надо что-то из одежды, пусть щеголяет.

Потом он сидел на скамье под иконой, согнув над коленями спину, взглядывая изредка на мелькающие перед глазами руки Марьи, — мыла посуду. Мягкое, горячее бедро дочери касалось его колен, и невольно он опять перебрал их, всех своих детей.

Вспомнились синие глаза Якова, поморщился, сказал жене, шаркавшей голиком пол:

— Чем Яшка недоволен, не додумаюсь. Воротит нос от нашего дома.

— Ложись-ка спать…

Агафья бросила голик в угол, вздохнула.

Антип все сидел, пуская клубы дыма в колени. Он думал уже о завтрашнем дне, о том, как придет в контору, подсядет к Любавину, пожелав ему для начала доброго здоровья. Любавин сощурит рыжие глаза, спросит: «Опять с просьбой, Антип Семенович?» Он скажет ему, зачем пришел, подмигнет, как всегда, а Федор знает, что это значит.

— Марья пусть завтра с утречка сбегает за водкой в магазин, — наказал Антип, прислушиваясь к мягким беспокойным шагам жены. — Да не поглядывай в окно. Заполночь придет твой Яшка.

Агафья вышла во двор, с кем-то стала перекликаться через забор. Вернулась торопливо, заставив Антипа разогнуть спину с чувством набежавшей сразу тревоги.

— Вот тебе и на! — почти выкрикнула Агафья. — Болтали не зря, выходит. Сняли Любавина, а ставят, слышишь, Еремеева Игната, это соседа-то нашего…

Антип дернулся даже:

— Ты что… спятила?..