— Не скучаете?
Обернувшись, вижу Игоря и Федю. Парни улыбаются, как будто вокруг театральная постановка, а не подвал с мордобоем.
— Принесли вам эликсир от уныния, — Федя протягивает пластиковую бутылку с темной жидкостью.
— Кола? — спрашиваю я, забирая у парня бутылку.
Он чуть улыбается.
— Конечно, кола, — подмигивает Федя. — Ну, почти…
Я делаю большой глоток, и тут же чуть не выплевываю все обратно. Подношу ладонь ко рту, пытаясь справиться с пекущим горлом.
— Фу! — морщусь я. — Это что?!
Горечь расползается во рту, а гортань уже начинает согреваться.
— Коньяк с колой, — весело сообщает Федя. — Домашний рецепт. Шестьдесят на сорок. Причем шестьдесят — это коньяк.
— Теперь понятно, — я вытираю рот и отдаю бутылку подруге.
— Зато сразу теплее, — Ника смеется и тоже делает глоток, только уверенный и смелый, будто она алкашка со стажем.
Игорь смеется, наклоняется ближе ко мне:
— Прости, не хотел шокировать. Я просто подумал, тебе надо немного расслабиться.
Он говорит это с такой полуулыбкой, будто знает, что именно я чувствую. А я чувствую… все.
Сердце начинает биться чаще, и я отвожу взгляд.
Вот зачем я сюда пришла. Не ради боев, не ради колы с коньяком и точно не ради потных тел. Я здесь, потому что он — рядом.
Игорь мне нравится.
— Кто сегодня дерется? — спрашивает Ника, переглянувшись с Федей.
— Говорят, новенький против «Костолома», — Федя хмыкает. — Самоубийца, видимо.
— «Костолом»? Это тот огромный лысый? — уточняет Игорь.
Парни тут бывают часто, по ним сразу видно.
— Ага. У него кулаки, как арбузы. Ему вообще запрещали биться с легковесами, но бабки решают все, — добавляет Федя с ухмылкой.
Толпа вдруг становится громче. Кто-то хлопает, кто-то свистит. Свет фокусируется на клетке.
— Начинается, — шепчет Ника.
И мы поворачиваемся.
Первым выходит лысый мужчина, громада с шеей, как у бизона. Он разминается, хрустит пальцами, будто специально для устрашения.
А потом…
Появляется второй.
И на мгновение в моей груди все замирает.