Вспышка.
Крик. Женский голос. Не сейчас, а где-то в прошлом.
«Ты живой?» — и тишина.
Секунда, и я снова здесь. В клетке.
Следующий удар выбивает меня из центра. Падаю на одно колено.
Кровь капает на пол. Моя. И я не чувствую боли, только ту пустоту внутри, которая стала привычной. Ту, где больше нет тепла, нет надежды. Только тишина и ярость.
Не страшно.
Я видел хуже. Я
Глухой гул в ушах, лицо мокрое: не знаю, от пота или крови. Наверное, и то и другое.
И тут я поднимаю взгляд. Зал шумит, но все резко исчезает. Как будто кто-то вырубил звук во всем мире. Поставил на беззвучный режим.
Я вижу глаза.
Ярко-зеленые. Чистые. Живые. Как тогда.
Те самые.
Я уже видел эти глаза однажды, когда был на грани.
Они меня спасли.
И будто бы голос в голове хрипит:
«Еще не время умирать, Артём».
Но уже поздно.
Его кулак, как молот. Удар в висок. Мир гаснет, как лампа, которую кто-то выключил.
Точка. Конец раунда. Конец боя.
Но бездонные глаза все еще там.
И это значит, что история только начинается.
ГЛАВА 2
Здесь жутко воняет.
Сырой бетон под ногами, затхлый запах пота, перегара и крови. Толпа гудит, орет, с азартом наблюдая, как кто-то уже дерется прямо перед нами, в железной клетке. Два тела, потные и разъяренные, сжимаются, дергаются, раздаются хлесткие удары. И все это под яркий белый свет качающихся ламп.
— Ужас, — выдыхаю я и морщусь. — Неужели кому-то нравится такое месиво?
— Кажется, да, — пожимает плечами Ника, оглядываясь по сторонам. — Судя по количеству орущих мужиков — очень даже нравится.
Я хмурюсь. Меня тут все раздражает: и вонь, и рев толпы, и толкотня, и особенно потные торсы, которые мелькают слева и справа. Один тип вообще прошел мимо нас в одних шортах, с белыми бинтами на кулаках и лицом, покрытым старыми шрамами.
Я вздрагиваю и отступаю на шаг назад, но тут слышу голос за спиной: