Читать книгу «Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 7» онлайн.

— Что с Демидовым? — подала голос Аня. Она сняла шляпку и теперь поправляла прическу перед зеркалом.

Степан деликатно кашлянул.

— Павел Николаевич… весьма активен. Он подтвердил, что все расходы по балу берет на себя. Зал Дворянского собрания арендован. Оркестр выписан из Перми, говорят, лучший в губернии. Приглашения разосланы всем значимым фамилиям. Текст согласован.

Аня обернулась, глаза её сияли.

— Из Перми? Тот самый, где скрипач-виртуоз?

— Именно так, Анна Сергеевна. Дядя ваш решил не мелочиться. Видимо, хочет показать, что родство с Вороновым — это не мезальянс, а стратегический союз равных.

Я поморщился. Бал. Скрипачи. Танцы.

— Скрипач — это прекрасно, — сказал я. — Лишь бы он мне на ухо не пиликал, пока я буду есть. А то ведь и подавиться можно.

Аня рассмеялась, подходя ко мне и кладя руки на плечи.

— Андрей, занудство тебе не к лицу. Это праздник. Наш праздник. И политика, помнишь?

— Помню, — вздохнул я. — Политика в ботинках, которые жмут.

Степан смотрел на нас с умилением, протирая очки платочком.

— Есть еще новость, Андрей Петрович. По части… так сказать, безопасности.

Я напрягся.

— Шпионы?

— Нет, хуже. Сплетни. Ходят слухи, что вы продали душу какому-то заморскому дьяволу в обмен на секрет «черной мази», которой колеса мажете. Говорят, она не горит и в воде не тонет, потому что замешана на пепле грешников.

Я расхохотался. Громко и от души.

— На пепле грешников? Красиво. Надо будет Архипу сказать, пусть сажи побольше сыпет, для антуража.

Вечером мы собрались за столом. Это был тот редкий момент, когда иерархия отступала на второй план. Степан, Игнат, Семён — мой старший мастер с прииска, которого я взял с собой в город, Демьян — помощник Степана. И мы с Аней.

На столе дымился самовар, стояли пироги, соленья и запотевший штоф.

— Ну, — я поднял кружку с горячим, пряным сбитнем. Водку я пить не стал, завтра к священнику, негоже с перегаром. — Давайте. За то, чтобы всё у нас получилось. И свадьба эта шумная… И керосин, чтоб горел ярко и не коптил. И бал этот демидовский, чтоб паркет выдержал мои сапоги.

Мужики заулыбались.

— И чтоб без войны, Андрей Петрович, — басом добавил Игнат, поднимая свою чарку. — Хотя бы до октября. А там снег ляжет, воевать сложнее станет.

— Вот это правильно, — кивнул я. — Мир нам нужен. Сейчас мы строим. А строить под пулями — удовольствие ниже среднего.

Мы чокнулись. Сбитень обжег горло приятным теплом.

Аня сидела рядом, разрумянившаяся от тепла и чая, и нежно смотрела на меня.

— Знаешь, — шепнула она мне, когда общий разговор переключился на обсуждение цен на овес. — Я думаю, Есин будет в восторге.

— От ламп?

— От всего. От того, как ты держишься. Ты ведь изменил этот город, Андрей. Даже не живя в нем. Просто своим существованием.

Я посмотрел в окно, где сгущались сумерки. Где-то там, в темноте, стояли уличные фонари, в которых тускло чадили масляные фитили. Скоро они погаснут.