Читать книгу «Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 7» онлайн.

— Вот здесь, Андрей Петрович, — его палец ткнул в место, где овраг делал крутой поворот. — Самое гиблое место. Нефть прет так, что яма, в которой та собирается, через верх вытекает и дальше в ручей себе путь нашла. Тут и будем тепляки ставить.

— Лес есть рядом?

— Сосна корабельная. Срубим быстро. Только вот я думаю…

Фома помялся.

— Говори.

— Пол наклонный — это хорошо. А как мы эту жижу теплую в бочки загонять будем? Ведрами черпать — спину надорвешь, да и грязно.

— Насос нужен, — вмешалась Аня. Она сидела у окна, штопая рукав куртки, которую порвала о рычаг. — Ручной, поршневой. Как для воды, только клапана побольше, чтобы густоту пропускали. И прокладки кожаные не пойдут, нефть их сожрет.

— Сделаем из нашей новой «резины», — я кивнул. — Архип отольет кольца. Если с пенькой замешать — выдержат.

— Значит, план такой, — подытожил я. — Фома, как я и говорил, берешь людей, инструмент и выдвигаешься завтра. Пока земля мягкая, копаете приямки под накопители. Срубы ставите. Печи кладете. К первым заморозкам там должен быть курорт.

— Курорт с запахом преисподней, — ухмыльнулся Фома.

— Зато тепло и мухи не кусают.

В нефтяном цехе, который мы с пафосом назвали «Лабораторией № 1», пахло не наукой, а преисподней, в которой черти решили заасфальтировать сковородки.

Я стоял над бочкой с мазутом, чувствуя себя алхимиком-недоучкой. Позади меня Архип скреб бороду с таким звуком, будто точил косу, а Раевский, наш интеллигентный инженер, выглядел так, словно его пригласили на бал, а привели в кочегарку.

— Ну что, господа концессионеры, — сказал я, засучивая рукава. — Приступим к таинству превращения грязи в золото. Или хотя бы в подошву.

Процесс очистки мазута мы начали еще с утра. Это в теории всё звучит красиво: «отфильтровать». На практике это означало, что мы с Архипом и парой дюжих помощников цедили густую, вонючую жижу через слои речного песка и прокаленного древесного угля.

Мазут сопротивлялся. Он тек лениво, неохотно, забивая фильтры каждые полчаса. Мы матерились, меняли уголь, снова цедили. К обеду я был черен, как негр на плантации, а Архип смотрел на меня с немым вопросом: «Барин, а оно того стоит?».

— Стоит, Архип, стоит, — ответил я на его взгляд, вытирая руки ветошью, которая тут же стала черной. — Если мы хотим, чтобы наши колеса не развалились на первом же морозе, база должна быть чистой.

Теперь предстояло самое интересное. Химия.

В прошлом, точнее, в будущем, я знал, что в мазуте полно кислот и прочей гадости, которая сожрет любую ткань за месяц. Нужно было это нейтрализовать.

— Раевский, зольный щелок готов? — спросил я.

— Так точно, Андрей Петрович. Слабый раствор, как вы велели. Процежен через три слоя марли… простите, холстины.

— Лей.

Мы залили щелок в бочку с очищенным мазутом. Жижа зашипела, пошла мутными разводами. Я взял здоровенную мешалку — обычное весло, выструганное из доски, — и начал работать как миксером.

— Мешаем, пока рука не отвалится, — скомандовал я. — Потом дадим отстояться и сольем воду.

Архип подошел, отобрал у меня весло и начал ворочать им с такой легкостью, будто мешал манную кашу, а не сто литров вязкой смолы.

— Кашу из грязи варить — дело дурное, — пробурчал он себе под нос, но ритм держал идеально.

Я знал, почему он это делает. Не из-за жалованья и не из страха. Он просто верил. Верил, что этот сумасшедший барин, который притащил в тайгу паровые машины и заставил Демидова плясать под свою дудку, знает, что делает. Это доверие давило на плечи похлеще любого атмосферного столба. Ошибиться было нельзя.

Когда щелочная вода была слита, мы перешли к огню.

На дворе, под навесом, уже был сложен очаг. На нем стоял широкий, низкий котел — бывшая ванна для закалки клинков.

— Огонь малый! — крикнул я кочегару. — Едва-едва чтоб лизало дно. Если перегреем — полыхнет так, что до самого Екатеринбурга светло будет.