Ты где?
Почему ушла?
Не твоё чёртово дело. Надо было уйти раньше.
Я никогда не отвечу. Не могу. Не хочу.
Телефон снова вибрирует. Я чуть не роняю его, когда понимаю — звонок.
Джоэл.
Я только смотрю на экран.
Слишком зла. Слишком ошеломлена, чтобы ответить. Дожидаюсь, пока вызов перейдёт в голосовую, и бросаю телефон на кровать — будто обожглась.
— Всё в порядке, красавица? — доносится хриплый голос из дверного проёма.
Я резко оборачиваюсь, сердце в горле. Он как будто почувствовал, что это Джоэл. Как будто знает. Моё место здесь — под угрозой. Мак держится за дверной косяк обеими руками, раскачиваясь вперёд. Взгляд падает на центр кровати. Щёки вспыхивают. Я прячу руки в задние карманы и опускаю глаза в пол.
Телефон звонит снова.
— Ты не собираешься ответить? — кивает он на экран.
Я поднимаю голову, встречаюсь с его взглядом и качаю головой.
— Надо бы. Скажи ему, как есть, Грейс.
Воздух застревает в горле. Он отпускает косяк и подходит ко мне.
— Сделай это ради себя. Ради спокойствия.
Я должна. Я должна быть достаточно храброй, чтобы сказать Джоэлу, чтоб катился. Чтоб больше никогда не связывался.
Но грудь словно наполнена разъярёнными осами. Они украли последний кислород из мозга, оставив только хаос и короткие замыкания.
— Я... просто подожду, пока он сам отстанет...
Мак снова приподнимает бровь — уже второй раз за день.
— Знаешь, игнорирование проблемы не делает её меньше. Одна умная, красивая девушка научила меня этому.
Я закатываю глаза.
Он ведь про меня, да?
Я тянусь за телефоном. Руки дрожат. Пропущенный вызов — на экране. Открываю сообщения. Неизвестный номер и последнее от Джоэла — всё ещё в списке. Открываю. Набираю:
Не связывайся со мной больше никогда, Джоэл.
Нажимаю «отправить». Мак обнимает меня, прижимая к себе, подбородок — на макушке. Его выдох долгий, тело расслабляется.
Но я не могу отделаться от ощущения: даже такой ответ, даже попытка сказать «оставь меня в покое» — может лишь подстегнуть его. Потому что теперь он точно знает: я жива. Я цела. Я не с ним.
— Видишь, это было не так уж и страшно, — говорит Мак, целуя меня в щёку, прежде чем разжать объятия.
Но холод, который приходит на смену его теплу и это не только от того, что он отступает. Это ещё и тревога. Я знаю Джоэла. Он никогда не слушает.
Отгоняя дурные мысли, я бреду на кухню, засовываю телефон в задний карман. Мак копается в холодильнике.