На последнем остатке смелости, разгорячённая жаром, разгорающимся в животе, я скольжу рукой вниз. Я мокрая. Скользкая — и не от воды. Я поднимаю глаза. Мак смотрит на меня, взгляд замирает на моей руке между ног.
Я медленно тянусь вверх по его члену, обвивая языком каждую жилку, каждый миллиметр, потом снова опускаюсь. Моя рука крепко держит его у основания.
Пальцы скользят по моей пульсирующей точке, и я стону прямо на его члене.
— Святой Боже, Грейс.
Я никогда в жизни не была так возбуждена.
Я ускоряюсь — втягиваю его глубже, дразню головку языком. У него дрожат ноги. Одна рука с шлепком опускается на плитку — он держится, пытаясь не рухнуть от наслаждения, которое с каждым движением моих губ всё ближе к грани.
Я погружаю в себя два пальца, двигаясь в том же ритме, что и ртом. В животе стремительно нарастает жар — тот самый, что я чувствовала, когда он был между моих ног на кровати. Следующее движение большого пальца по клитору — и я взрываюсь, стон срывается с губ, неумолимой волной прокатываясь через всё тело.
— Чёрт… Хорошая девочка, — выдыхает он.
Пока тело ещё содрогается от оргазма, я провожу языком по всей длине его члена. Его дыхание сбивается, разрывается. Он на грани. Я сжимаю основание и втягиваю его в рот, медленно, с ласковой настойчивостью. Его пальцы в моих волосах сжимаются сильнее.
Горячие солёные толчки заливают мне рот.
— Блядь… моя красавица… — выдыхает он, голова откинута назад, глаза закрыты.
Каждый мускул на его теле дрожит.
Я проглатываю всё до последней капли. Его ноги подкашиваются, и я хватаю его за руки, когда он соскальзывает по стене душа, оседая на пол, почти не контролируя движение.
Тёмно-синие глаза встречаются с моими. Сильные руки тянутся ко мне.
— Иди сюда.
Я заползаю к нему на колени, и он сжимает меня в объятиях, прижимая к своей груди.
Он прижимает свои губы к моим волосам, потом — к виску. Моё сердце готово взорваться. Мы сидим на прохладной плитке, впитывая всё тепло, которое дарят вода и пар. Его пульс ровно бьётся у меня под щекой. Мой — бежит вперегонки.
Как может быть так просто — быть близко с Маком? Так естественно. Так… удовлетворяюще?
Так затягивающе.
Я поднимаю взгляд — у него закрыты глаза. Дыхание ровное, спокойное. Он уснул. Или почти.
— Мак? — шепчу я.
Он бурчит что-то невнятное и приоткрывает один глаз.
— Если ты уснёшь здесь, я тебя не сдвину с места.
Он заправляет прядь, прилипшую к моему лицу, за ухо и кивает. Я начинаю приподниматься, но он удерживает меня. И прежде чем я успеваю среагировать, он поднимается сам — резко, без колебаний, и в ногах уже не дрожит, как раньше.
Он уносит меня. Проходит мимо моей спальни и направляется прямо в свою.
Через секунду я уже лежу под его одеялом. Он ложится сзади, обнимает и прижимает к себе.
— Мне надо заняться ужином, — бормочу. Не уверена, что спать в его постели — вообще хорошая идея. Что подумает его семья, если узнает?
Мы же просто... играем?
Так ведь?
— Пару минут. А потом — обратно в реальный мир.