— Пару минут, — повторяю я и сильнее прижимаюсь к нему. Моя спина — к его груди. Моя попа — к его паху.
Он обнимает крепче, зарываясь лицом в мои волосы.
— Я горжусь тобой, Грейс. За то, что ты берёшь то, чего хочешь.
Я фыркаю.
— Отлично. Обязательно впишу это в резюме.
Его смех, хриплый, тёплый, проходит сквозь мои волосы.
И через несколько ударов сердца мои глаза закрываются.
Дзинь.
Дзинь.
Дзинь.
Я сажусь, укутанная только в простыню. Она тут же сползает. На мгновение — растерянность. Комната другая.
Комната Мака. И... я голая.
Последний час — тот, что был перед тем, как мы уснули, — вспыхивает в памяти огнём. Тепло мгновенно разливается низом живота. Я бросаю взгляд на часы на его тумбочке.
17:00.
Чёрт! Мне нужно готовить ужин.
Я срываюсь с кровати и на цыпочках крадусь в свою спальню. Проходя мимо спортзала, замедляюсь. Мака видно через открытую дверь — он делает очередной жим, прокачивая плечи и руки. Чёрт возьми, у него реально прибавилось мышц. Его покрытые потом руки поднимаются, толкая штангу вверх. Я замираю.
Рельефные предплечья. Надутые напряжённые бицепсы.
Кажется, мои яичники сделали сальто.
Он встречает мой взгляд, пока медленно опускает вес обратно. Стиснутая челюсть, ноги прочно стоят на полу. Он заканчивает подход, встряхивает руками.
— Всё в порядке? — спрашивает он, приподнимая бровь.
Наверное, лицо у меня сейчас невообразимое, судя по выражению его глаз. Вот дерьмо.
— Я... просто... — прочищаю горло. — Ладно, я пошла ужин готовить. — Я голая и краснею, как полная идиотка. Одна рука прикрывает грудь, другая — центр между ног, ставший очень влажным. Проклятие тебе, Макинли Роулинс. У меня дела.
Он просто усмехается и кивает в сторону коридора, мол — давай, иди. Ах ты, хитрая сволочь. Ладно. Война, так война, Макки-бой. Боже, я понимаю, почему он ненавидит эту кличку. Детская и приторная.
Но теперь — моё секретное оружие.
Я натягиваю короткие джинсовые шорты и футболку. Бюстгальтер пропускаю — всё равно в доме только мы, и через пару часов уже спать. Мой телефон вибрирует на комоде. Сообщение.
Я подхожу, беру его. Открываю номер, которого не узнаю. Сообщение пустое. Как будто кто-то настрочил пробелы и нажал «отправить».
Живот скручивает.
Джоэл не писал уже несколько недель. Последний раз — во время воскресного обеда у Луизы. С тех пор — тишина.
Обычно это выглядит так: