Грейс тут же отводит взгляд от нас и уходит на кухню, а Адди обнимает меня. Я хмыкаю, качаю головой. Мы все знаем, кто у нас на корабле капитан. Без неё наша семья не была бы тем, чем стала. Так что я хмыкаю и киваю. Мамино слово нас ещё никогда не подводило.
Адди — капитан Хаддо, Руби — у Рида.
И вряд ли ты найдёшь на свете людей лучше этих двух женщин. Я благодарен им за всё, что они сделали для моих братьев. Такое счастье — большая редкость.
Что-то с грохотом падает на пол.
Я дёргаюсь на диване.
По венам проносится страх. Кожа горит. Меня накрывает волной. Дыхание сбивается, и в груди будто пустота. Я хватаюсь за костыль одной рукой. Вторая сжимается в кулак на диванной подушке.
— Чёрт, — слышу, как бормочет Грейс.
Звук фарфора, метлы. Звон в ушах глушит всё остальное. Я сижу, будто вкапанный в место. В горле — стон.
— О боже, Макинли... — Грейс уже передо мной.
Чьи-то быстрые шаги спешат к нам.
— Что случилось?
Адди опускается рядом, руки на моём лице. Поднимает моё лицо.
— Мак, дыши, слышишь?
Снова стон. Я захлёбываюсь в жалком вдохе. Всё тело начинает дрожать. Рядом появляется Руби.
Когда она вообще успела прийти?
На её лице — узнавание, и она бросается ко мне, прежде чем я успеваю что-либо сказать. Обнимает крепко, удерживая меня в этом приступе паники.
— Скажи мне, что ты слышишь, — шепчет Руби, водя рукой по моей спине. Круг за кругом.
— Моё дыхание... звон в ушах... — задыхаюсь. Чёрт, я думал, эта хрень с травмой в прошлом.
— Что ты чувствуешь?
— Тебя, Рубс.
Она отстраняется, держит меня за плечи, наклоняет голову.
— Назови три вещи, которые видишь.
— Я в порядке. Всё сработало.
— Три вещи, которые ты видишь, Макинли Роулинс.
Вздыхаю.
— Адди ходит кругами... — поворачиваюсь к кухне. — Бардак... и...
Взгляд цепляется за Грейс. Она мнёт подол рубашки, дыхание сбито, лицо — тревожное. Делает шаг ко мне. Осторожно. Нерешительно.
— Грейс. Вижу Грейс.
— Правда? — бормочет Адди, глядя на меня с нахмуренным лбом.
Ну вот.